Надежда. Адаптация

– Мне плевать, чье это место, дура! Выйди и помоги! Глухая что ли?

– С чего бы?

– Ладно, ты это… слушай, мне нужно заштопать рану.

– Вас двое, вот и шейте себя сами.

– Ты женщина. У тебя рука легче, Саня не может… – мужчина на мгновение стушевался. – Он крови боится…

– Как будто мне нравится на неё смотреть!

– Ну, тебе, что ли, привычнее…

– Пусть твой друг марается.

– Саню не трогай, девушка, не надо так! Он меня спас, пёр на своём горбу! Сань, поговори же ты с ней… Давай, а то мне фигово…

– Да чего говорить, щас сгребу и притащу! – Санёк бодро сделал несколько шагов к Наде, поднялся по ступеням, явно намереваясь исполнить угрозу.

Неожиданно остриё копья упёрлось ему в грудь – Надя тоже пошла навстречу, решив, что терять нечего и нужно бить первой. Мужчина вздрогнул и замер, вскинув руки:

– Эй, ты чего? Совсем дура?

– Я не хочу помогать! – процедила сквозь зубы Надя. Руки у неё взмокли. Она так сильно вцепилась в древко копья, что даже реши Саня вырвать его, не сумел бы.

– Да не мне же, Юрке помоги. Слышь? Он мужик хороший, лошадей держал. Разве сможет скотина у дурного человека жить? – в голосе Сани послышалось отчаяние. Казалось, он просил первый раз в жизни. – Слово даю, не трону тебя! Загнётся ведь мужик. Ну!

Надя надавила копьём ему в грудь, заставляя отойти назад.

– Да твою ж мать! – Санёк отступил. – Надо ж было такую идиотку встретить… Чего ж ты стоишь? Отмороженная что ли? Людям помогать не научили в детстве?

Укол в совесть сработал.

– Фонарь есть? Посвети.

– Зачем? Женихаться не собираемся!

– Свети, давай! Покажи себя и его рану! – рявкнула она так грозно, как только смогла.

– Вот зараза! – выругался Саня. – Докапываешься зачем-то!

Юрец закашлялся, со свистом вдыхая воздух:

– Саня, быстрее… Зараза, мне как-то херово вдруг стало… Сильно…

– Чёрт подери! Щас я! – мужчина кинулся к спортивной сумке и через мгновение осветил своё лицо лучом фонаря.

Санёк оказался щуплым типом, лет сорока, в потёртой синей дублёнке. Он был вёртким и резким. Каждый раз, когда мужчина совершал очередное движение, оно казалось обманкой: будто на самом деле он рванёт в другую сторону.