Надежда. Адаптация

Но то, что он не бросил чужого ребёнка в тяжёлой ситуации, говорило о его порядочности. Даже самоубийство можно было трактовать как определённую заботу о нём, хотя это и было немного спорно.

– Хорошо, не говори, только подумай о том, что твоя мама тоже ищет тебя, ждёт где-то.

– Откуда ты знаешь? – тяжело вздохнула девочка.

– Просто так думаю.

– Ты как будто на улице не была вообще! Никто меня не ищет уже…

– Она могла искать дома и где-то ещё в ваших местах, а вы в это время уже ушли дальше.

– Твои родители где?

Надя вздрогнула и не сразу ответила, будто задумавшись чуть дольше, чем следовало.

– Они… умерли уже.

– Хорошо, уже не нужно искать их, ты это точно знаешь.

Серьёзность, с которой ребёнок говорил, показывала, как сильно переменился мир. Надю передёрнуло от этих слов, но она смолчала.

– Они всех едят, кто медленно бегает. Тебя тоже сожрут.

– Зато тебя никто есть не станет! – парировала Надя. – Ты точно невкусная!

– Это почему? – обиженно насупилась девочка.

– Да ты очень худая! – Надя ткнула пальцем ей в плечо, девочка нахмурилась и недовольно отступила на шаг назад. – Ты сама-то есть хочешь?

– Нельзя много есть, а то живот болеть начинает!

– Хм, ладно, слушай, пошли ко мне, там безопасно. Отдохнём, и решим, что делать дальше.

– Не обманешь? Мама мне не разрешала ходить с незнакомыми!

– Твоя мама права, но всё в мире изменилось… Мы с тобой теперь дружим, и я хочу помочь.

– Ну да, всё равно кроме тебя пока больше никого нет.

Девочка деловито завязала шапку покрепче на два узла под подбородком – некогда розовая, с красивым помпоном, теперь она представляла собой печальное зрелище.

– Меня Таня зовут, – важно сказала девочка.

– А я Надя. Теперь мы с тобой знакомы. Держи, подарок, – Надя выудила из кармана конфету в замусоленной бумажке, которую хранила на «чёрный» день.

Таня сняла обёртку и быстро, чтобы не отобрали, сунула конфету за щеку. Потом разгладила этикетку, прочитала название, медленно шевеля губами, и кивнула.

– Спасибо. Такой конфеты я ещё не ела.

Стало ясно, что она была очень голодна. Кто знает, нормально ли кормил её дядя Слава? Возникало много вопросов, ответы на которые Надя собиралась получить позже.

– Ладно, пойдём отсюда, а то там он лежит и мне страшно.

– Да, мёртвые люди – это неприятно, особенно, когда это близкие, – грустно кивнула Надя. – Но сейчас нам придётся пройти мимо него к дверям.