Байки деревни Пухово

Пришлось пуховцам самим, по старинке, серпами да косами спасать урожай. Всё убрать не успели, но, сколько смогли – сделали. Совесть была чиста, но сердце обливалось кровью, при виде осыпающихся под дождями колосьев.

Теперь на Дальнем вперемешку с рожью росла сорная трава и васильки. Среди этого великолепия, пускай и запущенного, с лёгким щебетом сновали жаворонки. На другом краю поля, уже немного подтопленном из-за соседства с примыкающей речушкой, росли камыши и пели свои вечерние песни лягушки.

Остановившись на холме, дед Женя утёр лоб рукавом и невольно выдохнул:

– Вот дела!

Рисунок автора

Отсюда был хорошо виден большой круг из примятой травы.

Последние отблески солнца запоздалыми всполохами ещё окрашивали небо бордовым, немного подсвечивая странный рисунок.

Дед Женя и Мишка спустились с холма прямо на поле. Трава доходила до пояса, дед неторопливо шёл, раздвигая её руками. Волны травы покачивались от ветра, оттого казалось, что дед идет через брод в реке.

Когда впереди показалась первая проплешина среди травы, дед замедлил шаг.

Стало понятно, что они вышли к рисунку. Теперь можно было увидеть, что стебли не сломаны, а аккуратно уложены.

– Такого прежде я не видал. А, Мишка? Ты видал? – дед прошёл вдоль сложенных колосьев, с интересом глядя под ноги.

Лайка коротко тявкнула, глядя умными глазами.

– Нет? Вот и я тоже. Видишь, как уложена трава? Будто кто-то очень старался, не ломал, а старательно приминал. Кто же такое мог сделать? Разобраться бы… Знаешь, Мишаня, мы с тобой останемся и заночуем прямо здесь.

Дед Женя снял рюкзак, бросил ватник на землю и присел. В воздухе, приятно дурманя голову и навевая приятные мысли, витал медовый аромат цветов. Иногда с тихим шелестом пританцовывали мимо ночные бабочки, словно нарочно стараясь задеть крыльями лицо.

Дед достал из корзины пирог и бутылку с молоком. Каждый раз он радовался, когда приходилось принимать пищу на свежем воздухе. В этом было что-то неуловимо прекрасное, будто всё ещё незримо связанное с детством.

Словно вкус давно знакомых продуктов раскрывался с новой стороны, неизведанной, доставляя несказанное удовольствие.

Вдали за полем заухал филин. Показалось, время замедлило ход, перейдя на особый ритм. Дед лежал, слушая и размышляя. В тёмно-синем небе появлялись первые звездочки. Мишка лениво и сочно причавкивал пирогом, нарушая идиллию.

Дед Женя начал клевать носом, когда в густой траве, совсем рядом, послышалось шуршание.