Трудно ли быть фамильяром

Девушка вспомнила первый оборот Тера, ещё в доме в столице, когда брат у неё на глазах на несколько мгновений вдруг превратился в пятнистого котёнка, сделал несколько прыжков, а потом снова стал малышом и разрыдался от разочарования. Четыре лапы и хвост ему понравились больше, чем две ноги. Отец тогда безумно обрадовался, что сын уродился в него – леопардом во второй ипостаси.

Девушка вспомнила своё любимое розовое платье с кружевными оборками и большим бантом сзади, няню Ферину, старую Эльту, служившую в их доме кухаркой.

Как давно это было!

Теперь у Кейры коричневое платье, из ткани, выкрашенной луковой шелухой и жизнь простой крестьянской девушки, потому что десять лет назад по королевству прокатилось так называемое Очищение.

Родители тогда успели перебраться сюда в долину на хутор к деду. К счастью те, кто знал, что они оборотни, их не тронули. Здесь в долине эти гонения на оборотней закончились не начавшись, потому что умудрённый жизнью наместник решил выждать, а потом на примере соседних провинций быстро сообразил, что кровавые раздоры в долине ему лично принесут одни неприятности и сделают несколько беднее.

Последние годы люди и оборотни всё также жили вполне мирно, только теперь сторонились друг друга.

Кейра встала и отряхнула своё коричневое льняное платье. Пора продолжать путь. Скоро стемнеет, тени становятся всё длиннее и длиннее.

Она сосредоточилась. Щекочущая волна оборота как всегда началась со ступней, пробежалась по позвоночнику, отозвалась заключительной дрожью в ладонях, и Кейра упала на четыре лапы небольшой рыжей остромордой лисицей.

На неё лавиной обрушились звуки и запахи, которые она не чувствовала в человеческом теле.

Лисичка немного постояла, приходя в себя и переключаясь на новое восприятие, принюхалась, прислушалась и побежала по хорошо знакомой ей тропке. Лес словно наклонился к ней своими зелёными ветвями, приветствуя и дружески пеняя, что давно не заглядывала.

Нарушителей охранного контура лисица почувствовала издалека по запаху дыма.

Совсем рядом с развалинами, прямо у полуразрушенной стены пристройки, горел костёр, а поодаль топтались стреноженные лошади. Недалеко между деревьями был натянут полог, а под ним на лапнике лежали дорожные одеяла.

Похоже, пришлые люди понимали, что здесь святое намоленное место, вести себя нагло и разводить костёр прямо на алтарном камне, как бы это не было удобно, не стали.