Трудно ли быть фамильяром

– Прав был отец, настаивая, чтобы я оставил все свои дела и поехал сюда с Дорилом, – подумал оборотень, ощущая в груди внезапно накатившее на него щемящее чувство важности происходящего. – Я просто обязан был находиться здесь в этот момент.

Дорил на мгновение замялся, а потом присоединился к друзьям и тоже преклонил колено.

– Мы хотим добра и исправить то, что ещё можно исправить, – сказал он глубоким звучным баритоном, подняв к статуе бога – оборотня твёрдый взгляд.

Интонации его голоса теперь были совсем другими.

Исчезли дурашливые нотки, с которыми он пикировался с друзьями наверху. Голос стал звучным и торжественным. Он в мгновение ока стал главным в их маленькой компании, и друзья без возражений отдали ему лидерство.

– Я говорю от имени своего отца, – произнёс Дорил, склонив голову, и прядь его светлых волос просто вспыхнула золотом в свете магического сияния. – Мой отец сожалеет обо всём произошедшем и хотел бы исправить несправедливость, сделанную по отношению к оборотням. Он просит Хардоша вернуться.

После этих слов словно порыв ветра пронёсся по святилищу. Золотистый свет от сияния поискового заклинания начал тускнеть, однако, будто подчиняясь этому порыву ветра, резким хлопком, как-бы взорвавшись, вспыхнули факелы, расположенные по краю алтарного зала.

– Ха-ха-ха, – послышался хриплый смех за статуей. Это было настолько неожиданно, что друзья в недоумении переглянулись, не понимая, что происходит.

– Неужели одумался Корандор? – меж тем не унимался хриплый голос.

 – Мне, конечно, несладко от того, что мои храмы почти до основания разрушены, но и в вашем королевстве, похоже, теперь не всё в порядке?

Вейго встал с колен первым и заглянул за статую.

За статуей прямо на полу, согнув ноги, сидел дряхлый старик. Сморщенная кожа, сутулые плечи, узловатые пальцы, сплетённые перед ним на костлявых коленях. Седые волосы спутавшимися прядями ему падали на лицо, а в вырезе рубашки виднелись шнурки от амулетов, висящих на морщинистой шее.

– Вы… – растеряно произнёс Горан.

– Ну да, ну да… – проскрипел старик, поднимая на них мутный взгляд, – это я Хардош и есть, собственной персоной, изгнанный когда-то стараниями отца вот этого моего гостя.

Мужчина протянул сморщенную от старости руку, похожую на лапу ящера, и скрюченным пальцем, похожим на коготь, указал на Дорила.

Дорил вздрогнул.

– Однако вы восстановили верхний алтарь, сумели соединить оба алтаря и этим посодействовали моему появлению здесь в тварном мире.