Трудно ли быть фамильяром

Было тихо, только рядом жужжали насекомые да недалеко переговаривались птицы.

Чуть погодя за скалой послышался плеск.

Дрогнули кисточки на ушах, и жёлтые глаза рыси заинтересованно открылись.

Что там?

Вейго сделал несколько неслышных больших прыжков и оказался на другой стороне скалы.

Речушка, после грота и нескольких поворотов впадала в небольшое озеро. Оно круглым зеркалом сияло и переливалось яркими искрами, словно радуясь новому дню и утреннему солнцу.

Почти со всех сторон озерцо заросло кустами и камышом, только в одном месте был подход к воде и виден кусочек берега.

Вейго чуть рыкнул и распахнул глаза от удивления. Медленно и аккуратно, стройной ножкой щупая перед собою дно, в озеро спускалась совершенно обнажённая девушка.

Откуда она тут в безлюдном месте взялась?

Острое звериное зрение позволяло оборотню прекрасно её рассмотреть. Длинная шея, тонкая талия, небольшая девичья грудь, пара родинок на животе и уже вполне по-женски округлившиеся бёдра.

Она подняла глаза, взглянула на солнце и улыбнулась.

Вейго успел заметить, что ресницы у неё тёмные, а глаза отливают синевой.

Конечно, женская нагота не была для него внове. Мужчина видел обнажённых женщин и раньше, но это было совершенно иначе, в абсолютно другой обстановке. Обычно это было в полутьме, на фоне белеющих простыней, иногда и при дневном свете, в постели, однако всегда женщины в тот момент прекрасно осознавали его присутствие, старались его заинтересовать и принимали соблазнительные позы, или наоборот визжали и прятали свои прелести.

Сейчас всё было совсем по-другому.

Нагая, восхитительная в своей невинности девушка не замечала его присутствия и при ярком свете дня невольно позволяла подробно рассмотреть каждый изгиб своего юного тела.

Острое зрение рыси и удобное расположение на возвышающейся над озером скале давало ему возможность в полной мере насладиться каждой деталью открывшейся перед ним картины.

Девушка медленно и плавно шла вперёд, и её белое тело шаг за шагом погружалось в зеленую прозрачность воды.

Оборотень прекрасно видел границу между загорелой кожей рук и сливочно белой, на груди и животе.

– Крестьянка, не аристократка, – сделал вывод Вейго, откровенно наслаждаясь таким неожиданным подарком, предоставленным ему случаем.