Эфемерия

А вот это уже совсем невесело… Я в панике обернулась, ища взглядом хоть намек на спасение, но пустой парк словно насмехался, эхом разнося угрожающий рык двух бесхвостых тварей, и не собирался мне помогать.

Понимая, что медлить не стоит, я рванула с места в противоположную от них сторону. Туда, откуда так спешила сбежать. Я не могла сказать точно, как далеко от кафе, но понимала, что если доберусь до него, то окажусь в безопасности.

Задыхаясь и корчась от боли в боку, я ввалилась во все еще пустующее кафе. Промахнулась мимо стула и упала на пол, показав дьявольским собакам, кинувшимся на стекло, средний палец.

Словно поняв этот жест, они с двойным рвением стали нападать на дверь и ломиться внутрь, разбрызгивая вокруг себя слюну и пену.

– Какие впечатляющие спринтерские данные!

Я глянула на беззаботно веселящегося Эварта, и мне так захотелось ему вмазать, что пальцы конвульсивно дернулись и сжались в кулак.

– Они меня чуть не сожрали! – гневно произнесла я, оглядываясь.

– С удовольствием посмотрел бы на это, – произнес мужчина, задумчиво потирая щетинистый подбородок и, возможно, всерьез подумывая от меня избавиться.

Ведь если вспомнить, он постоянно стремился меня убить, когда как мистер Локхарт зачем-то оставлял в живых, препятствуя попыткам Эварта навредить мне. Но сейчас моего условного защитника тут не было, и я с опаской приподнялась на трясущихся от напряжения ногах, внутренне сжимаясь и присматриваясь к той самой двери, что вела в подземелье и в неизвестный мир. Проследив ход моих мыслей по испуганному и мечущемуся взгляду, мужчина хмыкнул и жестом подозвал Северию.

Девушка, будто ждавшая команды, послушно подбежала и протянула ему тушку мелкого зверька, по виду напоминавшего зайца.

Я с отвращением сморщилась и шагнула назад.

– Твой завтрак?

Послав мне многозначительную улыбочку из арсенала маньяка-головореза, Эварт бесстрашно вышел на улицу. Исчадия ада тут же присмирели и, как продажные шавки, замахали обрубками хвостов. Нет, их вид не стал более привлекательным, с их клыков не перестала стекать тягучая слюна, а в четырех глазах не померк адский огонь, но они, словно щенки, в радостном предвкушении и с безграничной преданностью глядели на мужчину, готовые, если нужно, облизать его с ног до головы.

Пока моя челюсть падала к ногам, мужчина опустился на одно колено, позволяя зверям его обнюхать, свободной рукой почесал одного за подранным ухом, второго – по загривку, и предложил угощение.