Эфемерия

– Aiiluminai Shinta!

Из грубо вырубленного окна на втором этаже показалось изуродованное женское лицо со впалыми щеками и вмятиной вместо носа. Жуткое зрелище, от которого меня непроизвольно передернуло.

– Shaa! Shaa! – недовольно прогнусавила местная Баба-Яга, выплескивая из ржавого ведра грязную воду.

Я лишь чудом успела увернуться.

– Вы что, ненормальная?!!

Я выдала тираду ругательств, но женщина окинула меня презрительным взглядом и скрылась в доме, задернув замызганную штору.

– Мрак! Что за люди?!

Хорошо, что полоумная не выплеснула ночной горшок мне на голову, ведь, судя по витающим вокруг запахам и грязи, с нее станется.

Злая, раздраженная и неимоверно уставшая, я достала телефон. Связи не было.

Побегав по узким и кривым улочкам то ли квартала, то ли исторического района города, в который хоть сейчас запускай рыцарей на конях и снимай фильм про средневековье, я поняла, что окончательно заблудилась. Застонав от разочарования, я отправила бесполезный телефон обратно в клатч и вновь наткнулась на ненавистную белую визитку «Тайны и желания».

Я защелкнула сумочку и остановилась, встретив на своем пути бочку, доверху наполненную прохладной водой. Не важно, что она отдавала тиной: это не помешало мне умыться, омыть многострадальные ноги и даже застирать пятно на платье. Благо под таким ярким солнцем оно быстро просохло.

Чтобы окончательно оправиться и довести образ до приличного, я собрала волосы в тугой пучок, а испорченные чулки, подаренные Демьяном на восьмое марта, выбросила в мусорную кучу, наваленную за углом.

Воодушевившись, я пробежала по какому-то переулку и оказалась на широченной улице, над которой трепетало на ветру множество ярких флажков из цветной материи. Да это покруче любых массовых гуляний! Представшая передо мной картина тянула минимум на фестиваль.

По просторной каменной аллее плыли платформы, живо напоминающие участки земли, вырванные с корнями и поднятые в воздух, вероятно, на магнитной подушке. На одном парящем островке благоухали цветы, второй увивала яркая зелень, на третьей раскинулись причудливые белые деревья с мощными корнями, выступающими из-под днища платформы.