Голос крови

– А ребята говорят, что это потому, что еще в прошлом, восемьдесят третьем году, Феликсу обещали разрешить клинические испытания. А сейчас уже скоро восемьдесят четвертый наступит. Кажется, дело сдвинется с мертвой точки! Ура! – тихо выкрикнул Саша.

– Ура! Ура! Ура! – подхватила Танюшка.

– Кстати! Как ты смотришь на то, чтобы перестать ездить на электричке?

– Что ты хочешь этим сказать? И будем ходить пешком?

– И не надо пешком. Наша уборщица, тете Маша предлагает снять у нее комнату. Ты согласна жить вместе с таким чудом, как я? А?

– Без росписи? Мои не поймут.

Не хорошо.

– Ну, хорошо, раз нехорошо, то давай распишемся. Ты согласна?

– Уррааа!!!! – закричала Таня на всю лабораторию. – Сашка меня замуж позвал!!! Я согласна… – и, почему-то, вдруг заплакала.

По щеке покатилась большая, прозрачная, настоящая слезища! Саша поцеловал ее прямо в эту слезу, и она счастливо заулыбалась.

Глава четырнадцатая

Семейная жизнь

Комната была большая и светлая. Тетя Маша называла ее горницей.

Таня выросла в Москве и только в сказках читала про горницы, поэтому рассматривала внимательно. У Тани была любимая песня:

В горнице мой светло, это от ночной звезды,

Матушка возьмет ведро, молча принесет воды…

Таня иногда ее напевала и всегда думала, что за горница? А теперь она ходила по горнице и удивлялась? Какая это горница, комната, как комната, а не какая-то горница. Да! Чистая! Светлая! И что? Что в ней такого, чтобы так красиво называть, высокопарно! Горница! Похоже на горлицу, а горлица это голубь.

Странно! Поэтому Таня рассматривала все очень внимательно.

Два окна с занавесками, при этом с дырочками внутри и вышиты цветными нитками по краю этих дырочек, которые были собраны в разноцветные, выпуклые цветочки. Стол в центре под кружевной белой скатертью, выбеленной до кипенного белого состояния. На столе стеклянная ваза «под хрусталь» с искусственными цветами, подобранными под цветочки на занавесках. Четыре «венских» старых стула, выкрашенных белой краской и застеленных подушечками, отделанными по краю кружевами.

Кровать с кучей подушек, с таким же, как на скатерти кружевным подзором, как назвала его тетя Маша. Напротив кровати настоящий, старинный сундук для вещей, застеленный кружевной накидкой. В одном углу деревянный старый шкаф на две створки со стеклянным окошком, тоже завешенным кружевной зановесочкой, а в другом – этажерка для книг, полки которой тоже украшали самодельные кружева. Вот и вся мебель.