Голос крови

Таня осталась сидеть «на тумбочке» совершенно не понимая, что теперь делать и что теперь будет?

Так прошел почти час….

После часа ночи она, затаив дыхание и проклиная сама себя за наглость и невоспитанность, вытянув шею, с ужасом вглядывалась вдаль коридора, туда, куда он ушел. Она решила, что оскорбила человека незаслуженно, и теперь он будет относиться к ней, как к дурочке и ни за что больше не только не подойдет сегодня, но и вообще не подойдет никогда…

А он подошел вдруг сзади, молча взял за руку и повел за собой.

Они, как два заговорщика, молча зашли в процедурную, заперлись изнутри на ключ и молча остановились друг перед другом. Оба не знали, как себя вести и что делать дальше. Когда же Александр Иванович сделал шаг вперед и протянул к ней губы трубочкой, Таня инстинктивно отпрянула. Он как-то смешно дернулся головой вперед, клюнул ее сухими губами, но промазал, потому, что она тоже дернулась, но в сторону и получилось, что поцеловал он не Таню, а ее ухо. Поэтому даже этот первый поцелуй, на который он решился, со стороны выглядел очень смешно, потому, что был скомканным и смазанным.

От этого они оба рассмеялись и таким образом сняли первое напряжение.

Потом Таня попросила погасить свет, потому что, на самом деле, очень стеснялась. Без верхнего света, а только с подсветкой через матовое стекло входной двери, было не так стыдно и они, как два неопытных ребенка, стали раздеваться, развернувшись друг к другу спиной.

Потом Таня так и стояла голенькая, спиной к нему, прикрыв ладошками обнаженную грудь, и ждала его прикосновения, а он сопел за спиной и не двигался….

Так прошло несколько минут. Таня набралась мужества и развернулась. Он, точно так же как и она, прикрывал свои интимные места, сложив ладошки лодочкой. Это было не просто забавно, а даже очень смешно…, но Таня сдержалась и только хихикнула. От этого Александр Иванович вдруг сжал ноги буковкой Х и присел.

Тут уж она не могла больше сдерживаться и рассмеялась.

– По-моему, мы поспешили. Наверное, нужно все-таки, как и положено, пройти букетно-конфетный период.

Иначе между нами ничего не возникнет, а, значит, ничего и не получится. Для женщины все проще, а мужчина субстанция тонкая. Он должен настроиться и быть готовым к близости. Я очень извиняюсь… – сказала Таня, почему-то, казенным голосом, схватила свое белье и шмыгнула за шкаф.

Ей стало совсем стыдно, и от того, что сказала, и от всей этой нелепой ситуации. Она постаралась одеться, как можно быстрее.