Два крыла

После еды, когда каждая косточка этих мелких грызунов была основательно обсосана, стало немного полегче. Очевидно, не только мне.

Бран уселся у ствола ближайшего дерева, откинул голову, закрыл глаза и, похоже, даже задремал. Злобная складка у его рта разгладилась, появилось даже подобие улыбки.

Я подошла, села рядом и тоже закрыла глаза.

Да, эти несколько последних часов здорово сблизили нас с Браном. Впервые мы общались напрямую. За все эти годы я разговаривала с молодым графом только в присутствии Люжены, графини, или кого-то ещё.

Теперь я увидела его с совершенно другой стороны. Вредный, конечно, но заботливый.

– Ну как, ты готова дальше двигаться? – и голос у него стал нормальный, без этого налёта сарказма, от которого хочется стать кактусом и выставить все колючки.

– Давай ещё немножко посидим и пойдём.

– Точно не знаю, только приблизительное направление. Нужно спуститься вниз в долину.

– Уходить от воды не хочется.

– Да, это верно. И взять её с собой не в чем. Глины я тут не заметил, слепить бутыль для воды не из чего.

– Был бы ручей, пошли бы вдоль него. Вода всё равно вниз течёт. Значит, нам по пути, – пошутила я.

–А ведь ты права, – неожиданно громко сказал Бран.

Я открыла глаза и удивлённо посмотрела на него.

– Ты же можешь отследить эту тонкую подземную водную жилу, из которой берёт начало наш родничок? Она же, наверное, неглубоко идёт.

– Хорошая идея!

Вторую половину дня мы шли по пологому склону от одной группы деревьев к другой вдоль, не отклоняясь от этой крошечной водной жилки. Кое-где встречались дички и ягодные кустарники с мелкой россыпью ягод, которые мы с жадностью обрывали.

Ниточка подземного русла сплелась с другими, и в один прекрасный момент она вышла на поверхность ручейком, который ясно указывал нам направление движения.

Людей нам не попадалось вовсе.

Хорошо ли это или плохо, я не знала. Встретить кого-то и хотелось, и было страшно. Одинокие путники всегда были хорошей добычей для любителей лёгкой наживы.

Трава становилась всё выше и выше. Идти в ней становилось всё труднее. Оказывается, утренний путь по каменистой, лишённой зелени равнине был не таким уж и тяжёлым.