Полжизни за мужа

И что муж будет ходить в дом удовольствий, а сестре не придется его терпеть слишком часто.

– Может у вас тут мужчины пасутся на всех лугах сразу, а у нас так не принято, – резко сказал он, подтягивая подпругу. – Полезай на лошадь. Ноги застудишь.

Разговор окончен, поняла я.

Он закинул меня на коня, быстро разрушил шалаш, разбросал ветки и вспрыгнул в седло позади меня.

– Жаль, что у меня нет крыльев, – досадливо буркнул он, пришпоривая коня.

Ехали мы долго. Нирс петлял по лесу, иногда направлял коня к ручьям и подолгу шел в воде вдоль русла.

Я сидела впереди него, впитывая моменты невольной близости. Глупо, наверное, но я готова была ехать так всю жизнь. Не знаю, куда. Все равно. Лишь бы подольше. Лишь бы с ним рядом. Но где-то позади нас прочесывают лес ищейки моего покойного мужа. Что они сделают со мной, если догонят, я боялась думать. Они не пожалеют ни меня, ни Нирса. Теперь, когда Мартиана нет, я им не нужна даже на этот год взаперти, который они мне сулили.

Когда мы выехали из леса, мужчина пришпорил коня.

Лес защищал. Он прикрывал, прятал. Деревья, казалось, помогали. Ничего что голые. Они были нашими союзниками. В лесу нас найти было сложнее. Впереди были распаханные поля с небольшими перелесками. Значит, впереди городок или деревня. Открытые места мы старались проскочить как можно быстрее. Чувствовали себя двумя сусликами, старающимися не попасться на глаза ястребу.

С окраины последнего лесного островка уже были видны городские ворота.

– Мы пойдем туда? – я рассматривала раскрытые створки, стражу, расположившуюся по обеим сторонам ворот, какого-то мужичка, сидящего за низеньким столиком, возле которого остановилась уже вторая груженая чем-то телега. Видимо, сборщик налогов на торговлю.

– Я пойду. Ты останешься здесь.

Я огляделась. Где это здесь? В лесу? Одна?

– Не бойся. Говорил же, спрячу. А вот и твое укрытие, – Нирс указал на толстенный ствол лежащего дерева чуть позади нас.

Я с удивлением смотрела, как мужчина срезал нижние ветви кустов с одной стороны ствола, разрезавшего своим падением подлесок. В получившийся просвет Нирс постелил свою меховую подстилку.

– Ложись.

Я забралась на теплый островок.

– Накройся пледом с головой. Когда я закончу, приподнимешь край, чтоб было чем дышать. Лежи тихо и не вздумай вылезти. Здесь тебя не увидят с дороги.