В ночь на Ивана Купала

– Это я, Рычет, – из-за куста с невероятной грацией вышел – нет, выплыл – лис. Чёрно-бурой масти, с лоснящейся в рубиновом свете шерсти. – Готов помочь тебе, Заряна, в поисках, чем смогу, – он вежливо, но с лукавым взглядом склонил голову набок.

Если Мадина до этого ещё кое-как держалась на ногах, то теперь так и села. Точнее, плюхнулась со всего размаху в мягкую траву. Лис засмеялся, тут же отбросив напускную вежливость.

– Давай собирай цветы, плети венок. Без венка цветок папоротника никогда тебе не покорится.

Мадина недовольно покосилась на своего «помощника», который улёгся под одной из берёз, явно не собираясь помогать. Насупившись, она попыталась подняться с земли, ухватившись за какой-то сорняк.

– Стой, не трогай! – вдруг завопил Рычет, подскочив на месте.

– Поче… – недоумённо проворчала Мадина, отдёргивая руку от растения.

Но было уже поздно: она успела его коснуться. Мадина ничего не почувствовала. Но Рычет беспокойно заметался, ворча под нос:

– Угораздило же… Хорошо, что ночь… Не так опасно…

– Что ты там бормочешь? – не выдержала Мадина.

Рычет перестал суетиться и замер. Только пышный хвост выдавал его чувства: вытянувшись в струнку, едва заметно подрагивал. И костра не нужно было, чтобы это увидеть – рубиновые лисицы горели очень ярко.

– Вот скажи мне, как ты вот так запросто могла вцепиться в борщевик? – преувеличенно вежливо поинтересовался лис.

– Во что?

Во взгляде Рычета промелькнуло удивление.

– Как, ты этого не знаешь? Что же ты за мавка такая! Без венка, в растениях не разбираешься…

Мадина почувствовала раздражение.

– Сделай милость, поясни: с чего ты взял, что я мавка? – потребовала она.

– Если тебе по нраву зваться русалкой, так и скажи…

– Я не русалка! Я живой человек!

– Да ну? – усомнился лис.

Мадина наконец вскочила с места, готовая… Она даже сама не понимала на что. Хорошенько пнуть этого говорящего оболтуса? Или затопать и заорать? Внезапно тыльную сторону правой руки будто обожгло огнём.

Лис приблизился к ней и ткнулся мордочкой прямо в её ладонь.

– Поверить не могу! – прошептал он. – Борщевик-таки обжёг тебя!

– И не верь! Сказал бы лучше, как боль унять, – огрызнулась Мадина.

– Иди за мной, – вздохнул Рычет с видом обречённого.

Он повёл Мадину к воде, которую та заприметила ранее. Большая вода оказалась небольшой речушкой, которую можно было перейти вброд.