Три истории

Его лицо было красное от алкоголя, да и от него самого разило так сильно, что за километр было слышно. Его парадная одежда потеряла былой вид. Манжет был порван. Белая рубашка уже была не такой белой: жирные пятна, красные разводы от вина, на воротнике засох кусок еды. Он шел будто в трансе, не замечая всего вокруг. Кода он заметил двух приятелей возле окна, защурил глаза и блаженно улыбнулся. Двое мужчин молчали и ждали, когда гость пройдет. Тот остановился возле них в довольной позе и из-под лобья посмотрел на мужчин.

Старичок раскрыл свои зубы в широкую улыбку, его тело будто в один момент стало тяжелеть с правой стороны, и он наклонился в бок. Он стоял так, будто хотел что-то сказать, но вместо этого просто мялся с одной ноги на другую и глупо улыбался, лишь изредка выдавал несвязную пьяную речь. Но затем он выпрямился, задрал голову как при стойки смирно, набрал воздуху и во всё горло запел:

Вдоль по улице молодец идёт,

Вдоль по широкой удала голова,

Во правой-то руке тросточка,

А во левой папиросочка.

Мой знакомый улыбнулся и подошёл к незнакомцу, который, когда пел, пританцовывал на месте. Он взял его за руку и покружил. Мужичок стал ещё сильнее приплясывать пока не потерял равновесие и не упал. Он засмеялся, а мужчина с нежной улыбкой подал ему руку и поднял его. Я стоял всё это время возле окна и не смел говорить. Моё присутствие игнорировали как старик, так и мой новый знакомый. Затем Мужчина проводил старичка вниз к гостям и исчез в толпе.

Он ушел и долго не возвращался и поэтому я подумал, что он про меня забыл и я не услышу продолжения его истории. И только я решил возвращается к гостям, так мой собеседник вернулся с весёлой улыбкой. От него пахло алкоголем, наверное, поэтому он и задержался, тот старик решил с ним выпить и он не смог отказать. Он снова сел на подоконник и закурил свою папиросу. На этот раз он выдохнул куда тяжелей чем в прошлый раз. Он в одно мгновение стлан прежним: задумчивым и чем-то удручённым.

Я молчал – он тоже. Наконец он заговорил.

–На чём это я? Ах, да. Девушка. Женщина. Как же я любил эти глаза зелёные глаза; эти локоны, которые вечно закрывали ей половину правого глаза и она от этого забавно откидывала голову назад, чтобы прядь не мешала; я любил её тонкую талию, как у танцовщицы, а когда она танцевала от её тела нельзя было отвести взгляд, – он говорил это с таким наслаждением, что мне стало не по себе от таких откровенных речей.