Оборотень

Осыпает поцелуями грудь, невольно выгибаю спину и слышу свой вздох. Он поднимает глаза и улыбается хитро. А мне снова не ловко, хотя чувствую как ему нравиться, что не произвольно я что-то еще выдаю.

Проводит горячим языком вокруг пупка, сжимаю кулаки и пытаюсь тихо лежать. Чувствую, как стринги поползли вниз, от неловкости соскакиваю. Хочется зажмурить глаза и не видеть ни его, ни себя, а только ощущать прикосновения. Но если это сделать, то я одна буду в неведение.

– Тише, тише… – впивается в губы и укладывает обратно.

Снимает до конца стринги и продолжает целовать. Рукой ведет по животу, спускаясь вниз, останавливается на клиторе и массажирует круговыми движениями. Что это? Внизу живота начинает твориться что-то непонятное, сковывает, напрягает, и в тоже время приятно. Только бы не прекратил… Не могу ровно дышать и перестаю отвечать на его поцелуй. Ноги невольно раздвигаются, отчего становиться неловко. Тело само реагирует на его прикосновения, почти отключает разум, чуть ли само за меня не решает, что и когда делать!

Располагается между ногами, обхватывает за бедра и дергает к себе.

Ладонями толкаю его в грудь, боюсь впустить. Сама напросилась, а теперь не решаюсь. Чего боюсь, не понимаю! Боли? Лишиться невинности? По словам Катрины боль была, но не такая страшная как об этом говорят многие. Вот только сейчас мне почему-то вериться не ей, а всем тем многим!

– Боюсь, малыш, выбора у тебя больше нет! – грубо хватает руки и вытягивает над головой.

– Ммм… – от резкой боли зажмуриваю глаза.

– Ммм… да… – замурлыкал на выдохе.

Грубо входит до конца, снова и снова. Упирается в конец сильнее и сильнее. Меня словно парализовывает, не могу воздух заглотнуть. Боль невыносима! Кажется что малейшее мое движение ему навстречу, то я начну кричать от боли.

– Я не могу больше, – тихо шепчу.

– Расслабься, – ударил в конец и остановился. – Отпусти мышцы, дай телу дышать, – нервно дышит в ухо.

– У меня не получается, – пытаюсь не показывать, что это все до слёз.

– Начни дышать глубоко, откройся и не сдерживайся! – рычит на меня. – Делай то, что требует твое тело! – а что если оно требует освобождения?

Он снова начинает двигаться, только уже с новой силой.