Оборотень

– Ага, я тоже, – смотрю в его блестящее глаза.

Если бы я его не знала, то подумала, что это слезы, но это же Джексон!

– Обещай, что больше в лес ни ногой, – взгляд падает на мои губы.

– Обещаю, – тихо шепнула и затаила дыхание.

– Не нужен он тебе, поверь, – шепчет у губ.

Он наклоняется, я закрываю глаза в ожидании. Всё внутри меня замерло, сердце бьется через раз. Медленно тяну руки и обнимаю за мужскую сильную талию. Кто не нужен? Зачем не нужен? Неважно! Стоит ему ко мне прикоснуться, я начинаю таить в его объятьях.

Что со мной не так? Наконец он меня обнимает ни как Эмили Браун. Никак пациентку, которая умалишенная. А как мужчина, которые дышит нервно у моих у губ. А я жадно вдыхаю его горячий воздух.

– Будь осторожна! – неожиданно целует в лоб и отстраняется. – Прощай, Эмили! – быстрыми шагами направляется к машине, словно бежит от меня.

Садиться за руль и со свистом покрышек отъезжает, даже не взглянув в последний раз. Внутри меня всё болью опускается, сердце больно забилось в груди.

Ненавижу! И на что я надеялась? Он взрослый мужчина, ему нужна зрелая серьезная женщина. Наверно, такая, как он – волчица? А я кто? Я всего лишь глупая девчонка, которую он всерьез не воспринимает.

– Прощай, Джексон, – смотрю на красные задние фары его машины, которые пропадают в дали и чуть ли не плачу. Если уж так, то он прав, нам лучше больше не видеться!

– Эмили! – мамин голос сзади… а вот он и дом родной.

Шопинг

– Эмили! – мамин голос сзади.

 – Эмили, девочка моя! – быстро спускается по лесенкам. Такая вся возбужденная, а у меня холодок.

– Мам, – смотрю на неё, а мысли совсем о другом. Меня всё ещё волнует холодное прощание Джексона. Я бы все-таки хотела поцелуй, хоть будь он первый и последний.

Мама подбегает ко мне со слезами на глазах и обнимает. Прижимает крепко и всхлипывает мне в ухо. Крепко жмется ко мне, и я слышу, как она пытается подавить свою истерику.

– Мам, ты чего? – не могу ответить ей взаимностью.

Но и черствой быть не хочется – мне ее страдания не в радость. Она всё ещё себя винит за то, что со мной произошло. Стою, не шевелюсь, руки не поднимаются прижать её. Терпеливо жду, когда она отпустит. Я тоже хочу вернуть все обратно и чтобы ничего такого не происходило, но сделанное сделано и не желаемое произошло.

– Что мы здесь стоим? Пойдем в дом! – берет меня за руку и ведет, словно маленькую девочку.