Оборотень

– Не успел что? – смотрю на него в смятении, понимаю, что он хочет сказать, но хочу, чтоб он это проговорил вслух.

– Не успел тебя раздеть и изнасиловать! – наконец сказал прямо.

– Да что вы несете!? – в бешенстве соскакиваю с дивана.

– Эмили, только не нужно волноваться, – мама пытается мягкостью усадить меня обратно. – Мы же не говорим, что все плохо…

– Мам! Да всё хуже, чем ты думаешь! Папа тебе все в таком свете рассказал? – поворачиваюсь к отцу. – А он тебе не сказал, в кого тогда стрелял? И куда, в конце концов, делось оружие? Нет? Не сказал? Что стрелял в оборотня и тот оглушил его? Этого тоже не рассказал?

– Эмили, – тихо шепнула мама, – Какой ещё оборотень?

– А ты спроси у него, – указываю на папу.

– Эмили, я понимаю у тебя депрессия! Ты волнуешься о произошедшем, но прости, милая, какой оборотень и какое оружие? Понимаю, ты нафантазировала себе сильного и сексуального оборотня, но это был просто мужчина…

– Ладно! Тогда где твой винчестер? – смотрю на него и жду, как он теперь будет выкручиваться?

– Мама много раз возмущалась, что держу оружие в доме, и я его сдал в отделение.

– Ну конечно! – потерял в лесу, а теперь выкручивается. – А в кого ты тогда стрелял в лесу? – смотрю ему в глаза, пытаюсь понять мотив его вранья.

– Ни в кого! Я не стрелял! Эмили, ты чего?

– Пап, да брось! Скажи правду, скажи всё, как есть! – комок подкатывает к горлу. Они что хотят меня сумасшедшей выставить? Мало того, что так больно в груди, они ещё пытаются доказать мне, что никого волка там не было.

– Пап, пожалуйста… скажи, что ты видел волка, черного волка! – смотрю в его глаза с надеждой.

– Эмили, – дергает меня за плечи, – в нашем в лесу не водятся волки! – смотрит на меня, как на ненормальную.

– Оборотень! Это был оборотень!

– Довольно! Насмотрелась фэнтази! Нет никаких волков и тем более оборотней! Если этим самым ты хочешь оправдать свое гулянье по лесу ночью, то это просто глупо! Будешь так дальше продолжать, тебя люди засмеют, а твоего дружка посадят за совращение несовершеннолетних!

– Засмеют, – нервно усмехаюсь. – Да кому какое дело, кто где и с кем болтается?!

– Мне есть дело! – рыкнул отец в лицо.