Оборотень

Внутри всё подскочило и затрепетало болезненно. Кто же знал, что будет такая реакция на первый поцелуй? Хочу открыть глаза и увидеть его, но так боюсь испортить момент. Я доверяю ему и мне приятно быть в его власти. Руки его скользят под мою толстовку, приятная дрожь бежит по телу.

– Эмили! – голос папы сзади. Что? Откуда?

Не успела опомниться и открыть глаза, как меня оттолкнуло в сторону. Почувствовав под собой землю, открываю глаза, передо мной снова черный волк. Вот только в бешенстве смотрит, рычит и скалит клыки.

– Эмили, как ты могла!? – его явно появление папы не обрадовало, весь взъерошенный – шерсть дыбом. – Как ты могла предать меня?! – снова голос в моей голове. Шагает на меня, пронзает волчьим взглядом. Вот как ему объяснить, что я сама не рада его появлению.

– Я не хотела, – в ужасе шепнула у самой его пасти, которая нависала надо мной.

– Эмили, держись! – слышу, папа передернул затвор ружья.

– Папа, не надо! – выкрикиваю ему в ответ. Не смотря на то, что я под лапами волка, выскальзываю и бегу к отцу, чтоб остановить его. – Не надо! – меня оглушает выстрел.

Встаю и не могу понять, что произошло. В ушах звенит, теряю ориентацию. Кто кого убил? Страх пронзает насквозь. Отец лежит на поляне с ружьем в руках, волк теперь над ним. Медленно шагаю к ним, папа не шевелится. Всё внутри затрясло, холодок пронзает насквозь. Как так?

– Не убивай его, – сдавленным голосом, – он не виноват.

– Плохой из него охотник, – рыкнул. Волк аккуратно взял у него ружье и отбросил в сторону. Видимо папа не попал в него, что радует больше всего в этой ситуации.

– Прости меня, – быстро вытираю слезы.

– Я чуть тебе не доверился, – злобно фыркнул у моего лица. — Эмили…

– М-м-м… – папа зашевелился.

– Не уходи, не оставляй меня! – в глазах грусть, разочарование, обида.

Стою ни с чем, не позвать, не догнать, нет шанса просто извиниться. Всё внутри меня кричит, что это наша последняя встреча. Какое не выносимое чувство быть слабой и ничтожной. Всё внутри разрывается на части. Я так была близка к нему, ещё какое-то мгновение и…

– Эмили, – вскочил папа. – Где он? – смотрит на меня безумными глазами.

– Где мое ружье? – очнулся.