Оборотень

 – Вы не лечите людей, а больше калечите! – зарылась под одеяло и тихо заплакала, вспоминая минувшую ночь. И пусть сознание больше не упрекает в том, она не использовала последний шанс спасения.

– Эмили, ты понимаешь, что это серьезное обвинение?! – врач откинул одеяло в сторону, чтоб видеть лицо девушки. – Эмили, не уходи от разговора! – за плечи разворачивает к себе.

– А что мне сказать? Да кто я такая, чтоб принимать мои слова всерьез? Так, психичка какая-то, напридумывала чушь всякую.

– Эмили, угомонись! – прошипел сквозь зубы Джексон.

– Да, вколите мне снова успокоительное! – Эмили демонстративно задрала рукав рубашки и протянула руку врачу. – А ночью, когда Стив зайдет на дежурство, снова будет торчать у моей кровати и лапать меня, говорить всякие извращения!

– Если не прекратишь истерить, мне действительно придется успокоить тебя! – пригрозил мужчина, соскочив со стула.

– Лучше успокойте Стива, – тихо прошипела Эмили и отвернулась.

Мужчина несколько секунд смотрел на девушку и не знал, что ответить на такое заявление. Он понимал, что даже будучи душевнобольной, какой смысл обманывать? Она-то должна понимать, что убрав Стива, на смену придет другой санитар.

– Я поговорю со Стивом! – строго сказал мужчина и направился к двери.

– А лучше не оставляйте ключи от моей палаты в ночь его дежурства! – отчаянно посмотрела вслед доктору.

– Твой отец звонил, Эмили. Хочет завтра навестить тебя. Что ему ответить? – тон голоса вмиг сменил, будто и вовсе не было неприятного разговора.

– Всё тоже самое, – тихо ответила.

– Может…

– Пусть катится к чертям! Его больше нет для меня! – в бешенстве выкрикнула, зарылась в подушку и заплакала.

Мужчина вздернул недовольно бровь, пронзая взглядом. Промолчал и вышел из палаты. Сильная девчонка, как не свили её с ума год одиночества и угнетения врачей и санитаров? Что не делай и как не проникай в ее доверие, в свое безумие никого не впускает.

За год до этого

Не нахожу себе места, уже темно, но ещё никто не спит и даже не собирается. Теперь я точно знала, что волк реален. Его голос звучал у меня в голове, его слова прожигали меня насквозь. Может, это будет озабоченностью, но в фантазиях я его представляла в образе человека.