Однажды приключилось

В третий раз по небу, ставшему тревожно свинцовым, пробежала молния, и вновь грянул нетерпеливый призыв: «МГЛА!..» Эхо разнесло его во все уголки странного, туманного места и вернуло к вершине холма, где лежала она.

Густые серые ресницы дрогнули, веки зашевелились, и Мгла распахнула блестящие глаза. Эти абсолютно чёрные без зрачков и радужки очи отражали свет первых звёзд, видевших рождение Вселенной.

Женщина медленно села, вытянув вперёд длинные ноги. Мгла повела плечами, отчего каскад белых волос шквальной волной упал на спину, и вытянула вперёд руки.

– Печальное зрелище, – лёгкий шёпот женщины ветерком пробежал по вершине холма и полетел вниз к подножью.

* * *

МГЛА:

Тело ломит, каждый вздох причиняет боль. Мне кажется, что мои вены высохли за время долгого сна и теперь по ним течёт не кровь первых, а песок, так царапает всё внутри. Я чувствую невообразимую тоску и одиночество.

Я сижу на вершине холма и медленно после тысячелетнего сна осознаю себя частью мироздания. Живой. О, как прекрасно быть живой! Даже в «нигде» есть воздух и ветер. И я вновь чувствую искры жизни, которыми буквально наполнена Вселенная.

Медленно провожу рукой по голой почве возле правой ноги и слышу отклик семян, спящих внутри. Направляю своё тепло в землю, наполняю энергией жизни. Лёгкая дрожь пробегает по поверхности холма, дёрн шевелится, выпуская наружу тонкие былинки травы.

Внезапно меня накрывает щемящее чувство неполноценности, оторванности, будто часть меня вырвана с мясом. И я вою, а по щекам текут горячие злые слёзы. Жизнь без красок невыносима и неполноценна. Жизнь без него есть боль. Острая потребность найти и соединиться с тем, кто давно стал частью меня, подбрасывает моё тело вверх. Миг, и я уже лечу туда, куда стремится моё сердце.

Чёрные неприветливые скалы острыми зубами вспарывают клубящиеся недоброе небо. Я опускаюсь на крохотный уступ перед неприметным входом в пещеру и, не медля ни секунды, бегу внутрь. Мои шаги гулко отдаются в тишине чёрного провала. Вперёд. Ещё немного. Уже скоро. Наконец-то!

Крохотная пещерка могла быть даже уютной, если бы не могильный холод, леденящий моё древнее сердце. В кромешной тьме я различаю очертания каменного ложа.