Вирус «Reamde»

 – Вместо них у меня вы!!! А обходитесь вы очень недешево!

Соколов хотел напомнить, что он и его команда – консультанты по безопасности, а Иванов дает им задания по меньшей мере странные, однако не стал – от его слов настроение Иванова вряд ли улучшится.

– И еще – какого черта вы поперлись вдоль берега? Решили, что Тролль живет в паромном терминале?

– Я проводил разведку. Исследовал зону операции.

Иванов немного помешкал.

– Ваша зона операции – там, где живет Тролль. А живет он не в терминале.

Соколов промолчал.

– Я, может, чего-то не понимаю? Объясните ход своих мыслей, – потребовал Иванов.

– Возможности для маневра тут почти нет. – Соколов кивнул в сторону окна. – Сами посмотрите: все застроено. А вода – совсем другое дело. Да, там тоже тесно, но это единственный вариант, если придется…

– Придется что?

– Отступать. Импровизировать. Проявлять изобретательность.

С полминуты Иванов, собрав все силы, молча боролся с приступом ярости.

Соколова совершенно не волновало, что произойдет, если тот все-таки сорвется.

Если, конечно, таблетки не лежат в сумке без дела.

Соколова тревожило, что у Иванова, пока тот перебарывает свою ярость, давление становится как в глубоководных нефтяных скважинах. И что сгустки крови попадают ему прямо в мозг.

Если Иванов умрет, как они выберутся из этой страны?

Соколов глубоко задумался и даже забыл, что Иванов еще жив и стоит рядом.

– Ваше дело, – предельно спокойно сказал наконец Иванов, – не проявлять изобретательность. Никаких отступлений не будет. Импровизаций – тоже.

– Я понимаю. Но ознакомиться с территорией и подготовить запасной план всего лишь обычная практика.

Этот уместный довод растревожил Иванова, как никакие другие слова за все время беседы. И дело даже не в том, что он не видел смысла в запасном плане.

Однако и теперь Соколов не отказывался от тактики маневров и отступлений. Он пожал плечами, будто упомянул запасной план исключительно к слову, и сказал:

– Кстати, есть идея.

– Какая?

Соколов отошел к окну и взглянул на береговую линию. Было только семь вечера. Тысячные толпы шли через двери паромных терминалов в обоих направлениях.