Падение, или Додж в Аду. Книга 1

Детали значения не имели.

– Если я сумею зазвать сюда доктора Триня, – спросил Корваллис, – ты уделишь мне несколько минут?

На самом деле он не сказал это, а отправил сообщение Зуле, которая сидела напротив за столом и пыталась кого-то успокоить по мобильному. Она глянула на телефон, подняла голову и кивнула.

Довольно трудно оказалось убедить медсестру за стойкой, что информация, которую нужно сообщить врачу, важнее того, чем он сейчас занят, однако слова «распоряжение о медицинском уходе» и «юридический» произвели желаемое действие.

– В девяностых была такая группа гиков в Северной Калифорнии, убежденная, что технологии позволят достичь бессмертия, – начал Корваллис. – Они называли себя эвтропийцами. Название квазинаучное. Если энтропия – тенденция к развитию беспорядка, то эвтропия – оптимистичный взгляд. Мало того что мы можем победить энтропию; в каком-то смысле вселенная сама хочет, чтобы мы как разумные существа сделали ее лучше.

– И как у них это получалось? – иронически осведомилась Зула.

– Они были умные ребята, – ответил Корваллис. – Не психи. Научную сторону они изучили досконально и отлично понимали, что технология продления жизни появится не в ближайшие десятилетия. Знали они и то, что могут до этого не дожить, поэтому придумали временную меру. Основываясь на самых передовых достижениях тогдашней науки, они разработали инструкцию по замораживанию и вечному хранению человеческих останков.

– Чтобы когда-нибудь… – начала Зула.

– Чтобы когда-нибудь, когда воскрешение станет технологически возможным, их вернули к жизни.

– Как Уолта Диснея[7 - Вскоре после смерти Уолта Диснея в 1966 г. возник слух, что его тело не кремировано, как сообщалось, а заморожено для будущего воскрешения и хранится под аттракционом «Пираты Карибского моря» в калифорнийском Диснейленде. Из-за чего возник слух, неизвестно, но предполагают, что все началось с шутки сотрудников компании.

– Это городская легенда, – ответил Корваллис, – но да, идея та же. Крионика. История долгая. Идея возникла в шестидесятых, затухала и возвращалась волнами. В данном случае достаточно знать, что одна из этих волн зацепила Ричарда.

– Очень на него не похоже, – заметила Зула.

– И да и нет. Разумеется, он скептик… был скептиком. Фаталистом. Но он был открыт для новых идей. Готов пойти на просчитанный риск.

– Это верно.