Жнец-3. Итоги

Значит, теперь вообще может произойти что угодно! Допустим, с небес спустится рука с пинцетом и самым беспардонным образом выщиплет ее брови! Не то чтобы ее брови нуждались в прореживании – просто теперь могут произойти самые немыслимые вещи! В этом странном мире творится то, о чем раньше и подумать было нельзя.

Сперва Лориана решила, что письмо от Гипероблака было просто шуткой. В офисах Интерфейса Управления в Фалкрум-Сити было много любителей розыгрыша. Но очень скоро стало ясно – это не розыгрыш.

После того как отзвучал тот оглушительный стон, что выдали миллионы звуковых систем по всему миру, Гипероблако отправило идентичные сообщения всем агентам Нимбуса. Интерфейс Управления был упразднен, агенты стали безработными и – как прочие люди, населявшие Землю, – получили статус фриков.

– Если все мы стали фриками, – горевал один из агентов, которого Лориана знала лучше других, – то, естественно, нам нечего делать. Мы же осуществляли связь Гипероблака с человечеством, а фрикам по закону нельзя общаться с Гипероблаком.

– Какой смысл переживать? – говорил другой, которого произошедшее, похоже, совсем не беспокоило. – Что сделано, то сделано.

– Но как можно было увольнять всех? – возмущалась Лориана. – Без всякого предупреждения? А ведь нас – миллионы!

– У Гипероблака есть причины для всего, – отозвался тот, кого не волновала судьба уволенных. – Если мы не понимаем его логики, это наша проблема, а не Гипероблака.

Позже, когда по миру разошлась новость о гибели Стои, стало понятно, по крайней мере Лориане, что человечество было таким образом наказано – словно каждый из жителей планеты был соучастником преступления.

Итак, Верховные Жнецы исчезли, Гипероблако замкнулось в себе, а Лориана осталась без работы.

Переоценка жизненных ценностей – работа не из легких. Лориана переехала к родителям и целыми днями напряженно занималась тем, что ровным счетом ничего не делала. Предложения о работе были повсюду; можно было пройти курс обучения и получить любую профессию.

Но Лориане нужна была не просто работа или карьера, а дело по душе.

Ее истерзало бы самое мрачное отчаяние, если бы наночастицы, которые смягчали крайности ее эмоциональных состояний, не превратили его в меланхолию. Но и меланхолия, если она продолжается неделями, становится пыткой. Лориана не умела тратить время попусту, она не привыкла бездельничать, а будущее, омраченное неопределенностью, ее пугало.