Жнец

– Ты мне гораздо больше нравилась до того, как я узнал тебя получше, – сказал ей Роуэн.

– Ты меня еще не знаешь, – ответила она, и это было правдой.

Она вздохнула, и в первый раз после того вечера в опере высказалась более-менее откровенно.

– Мы вынуждены жить вместе и состязаться за более чем сомнительный приз. Я знаю, что это – не твоя вина, но в нынешней ситуации трудно говорить о дружеских отношениях.

– Я понимаю, – признал Роуэн. В конце концов не Ситра виновата в той напряженности, что возникла между ними.

– Но ведь это совсем не означает, что мы не можем поддерживать друг друга.

Ситра не ответила. А он и не ждал немедленного ответа. Роуэну просто захотелось заронить зерно. За последние два месяца он узнал, что, оказывается, не пользуется ничьей поддержкой. Друзья от него отдалились. В своей семье он был существом второстепенным. И только с одним человеком его связывало общее положение – это была Ситра. Если они не научатся доверять друг другу, что у них будет общего кроме ученического разрешения на убийство?

Главным достижением человечества стала победа над смертью.

Еще в те дни, когда сеть цифровых коммуникаций именовалась «облаком», люди решили не давать слишком много власти искусственному интеллекту. Предостережения на этот счет изобиловали в кино, книгах, на телевидении, и во всех возможных видах и форматах. Машины всегда считались врагами. Но затем «облако» эволюционировало в «Гипероблако», искрящееся сознанием или по меньшей мере его полным подобием.

В годы, предшествовавшие появлению «Гипероблака», закон и правительство были просто необходимы, чтобы справляться с человеческим высокомерием, эгоизмом, а также блокировать постоянные стычки, вызываемые мелочными интересами различных групп и индивидуумов.

Но подкупить «Гипероблако» было нельзя. Кроме этого, его алгоритм был построен на основе всех знаний человечества. Как только ему передали власть, как по волшебству изменилось все: люди перестали тратить деньги и время на достижение высоких политических постов, прекратились войны, тираны уже не могли подавлять вверенное им население.