Бездушные

Коннор не произносит ни слова. Любой вопрос, любое высказывание равносильно признанию своей слабости. Этот лузер не дождётся, чтобы Коннор добавил ему власти над собой сверх уже имеющейся.

– Если бы я подушил тебя ещё десять секунд, ты бы окочурился. Или получил бы мозговую травму. У тебя же всё в порядке с мозгами, правда?

Коннор по-прежнему молчит, пронзая противника ледяным взором.

– Я тебя сразу узнал, в ту же секунду, как увидел, – продолжает кассир. – Поговаривали, что Беглец из Акрона мёртв, но я-то знал, что это враки.

У Коннора больше нет сил держать язык на привязи.

– Habeas corpus означает вовсе не это, ты, олух![4 - Habeas corpus ((лат.) буквально «ты должен иметь тело», содержательно – «представь арестованного лично в суд») – понятие английского и американского права, согласно которому любой задержанный человек может потребовать доставить себя лично в суд вместе с вместе с доказательствами законности задержания.

Кассир хихикает, потом вытаскивает телефон и делает снимок. От вспышки молот в голове Коннора бухает ещё сильнее.

– Ты хотя бы понимаешь, как это всё клёво, Коннор?! Я буду называть тебя Коннор, ладно?

Коннор смотрит на свою грудь: рана перевязана настоящим бинтом и закреплена хирургическим пластырем. Ага, он видит повязку, значит, рубашки на нём нет.

– Ты куда мою рубашку дел?

– Снял, куда дел. Увидел кровь, надо было проверить, откуда она.

– Ага, кранты ему, – подтверждает Коннор, надеясь, что его взгляд ясно говорит этому придурку: «Ты следующий».

– Эх, вот бы хоть одним глазком! – загорается кассир. – Ты же мой герой, ты это знаешь? – Глаза у него мутнеют, он погружается в воспоминания: – Беглец из Акрона разносит лагерь «Хэппи Джек» к чертям, убегая прямо из-под ножа! Беглец из Акрона транкирует инспектора из его же собственного пистолета! Беглец из Акрона превращает предназначенного в жертву в клаппера!

– Вот этого я не делал.

– Ну, может, и не делал, зато всё остальное-то делал! Этого достаточно!

Коннор думает о друге, который ждёт его на свалке, и у него начинает ныть сердце.

– Я следил за твоей карьерой, чувак, а потом они сказали, что ты умер, но я этому никогда не верил, ни одной секунды! Такого парня, как ты, так запросто не свалить!

– Никакая это не карьера, – отрезает Коннор.