С любовью. Ди Каприо

Смысл тирады абориген понял вряд ли, но от неистовой интонации явно напрягся.

– Не-не, – поспешил исправиться Никита, стараясь говорить как можно мягче. – Погоди, не уходи только. Мне нужно…

Он осёкся. А куда ему нужно? Адреса виллы Никита вспомнить не мог.

– Консульство. Понимаешь? Российское консульство. Рашен! Консул!

Понимания в глазах юного тайца не прибавилось. Никита почувствовал, что сейчас взорвётся от отчаяния, и поспешил взять себя в руки.

– Ладно, – зашёл он с другой стороны.

 – Мне надо в город. Или в деревню. Что тут у вас есть? Мне надо, где дома и люди.

Стараясь донести мысль, Никита сам не заметил, как перешёл на пантомиму, дублируя слова многозначительными жестами.

– Мне нужно помыться. Попить. Позвонить. У тебя есть телефон? Позвонить? Я заплачу.

Рука Никиты рефлекторно дёрнулась к карману за бумажником, но ни кармана, ни бумажника, ни брюк не было. Никита бессильно чертыхнулся. На тайца же его спектакль одного актёра произвёл неожиданное впечатление.

Абориген вдруг расхохотался и достал смартфон.

У Никиты чуть слёзы на глазах не навернулись. Он выставил руку в просящем жесте.

– Я потом заплачу. Честно. Мне только один звонок.

Но у юного тайца были другие планы. Он тыкнул пальцем в экран, видимо, включая камеру, и выставил перед собой телефон на вытянутой руке, чтобы запечатлеть смешного иностранца.

«Бросить в чужой стране без денег, без связи… И всё это дать в прямом эфире – чтобы снимал кто-то, кто в курсе.

Типа это розыгрыш такой. Как они станут истерить, кидаться на двери, на забор, как будут корявыми своими ручонками пытаться сварганить себе яичницу…» – удивительно отчётливо прозвучал вдруг из недр памяти голос Тани.

В этот момент в голове у Никиты будто что-то щёлкнуло. «Кто-то, кто в курсе» стоит перед ним и, веселясь, снимает, как он истерит. Прямо сейчас.

Логики в этом неожиданном прозрении особо не было, но он находился не в том состоянии, чтобы заботиться о стройности причинно-следственных связей и чёткости выводов.

– Ах, ты ж сука! – заорал Никита и кинулся на тайца.

Тот ловко отскочил в сторону и забегал кругами, продолжая снимать и не позволяя себя схватить. Уворачиваться от иностранца в одном носке ему было несложно, особенно с поправкой на похмельное состояние последнего.