Человек-паук. Последняя охота Крэйвена

Травы, коренья, эликсиры могут поддерживать в нём жизнь, продлевая отмеренный Сергею срок, но ни одно зелье не в силах вновь воспламенить его угасающий дух, и ни одна трава не вылечит его сердце, с трудом выдерживающее гнёт порочной эпохи.

«Когда-то я был ребёнком, – подумал Сергей, – всего лишь щенком, которого мать таскала из одних джунглей в другие. Во многом я таким и остался». Но смысл охоты начал понемногу ускользать, и груз прошлых ошибок тяжёлым бременем лежал на душе Охотника. Его взгляд упал на стол, где лежала винтовка.

«Я скоро умру, – решил Сергей. – Я должен скоро умереть».

Он сунул руку в гроб и аккуратно пошарил там, поглаживая бархатную обивку и лежавший внутри предмет. Челюсти Сергея заскрежетали. Он вспомнил о матери, о России и обо всех невзгодах, выпавших на его долю после приезда в Америку. Он крепко сжал в кулаке лежавший в гробу предмет. В пальцах Сергея оказалось лицо его врага. Шкура Зверя.

Крэйвен медленно вытащил из гроба костюм – алый с синим, украшенный восьмилапым символом Зверя.

Поднеся облачение Человека- паука к лицу, он погладил толстым мозолистым пальцем широкие белые линзы глазниц. Крэйвен изучал свою добычу и обдумывал стоящую перед ним задачу. В уголках его глаз выступили нежданные слёзы. Он пристально смотрел в невидящие глаза Паука, готовясь к охоте.

– Я скоро умру, – произнёс Крэйвен.

Фраза стала для него своего рода заклинанием, которое он повторял, чтобы сосредоточиться. Той же цели служил и стук африканских барабанов, устрашающим аккомпанементом сопровождавший его мысли.

– Я должен скоро умереть, – Крэйвен крепко сжал в руке маску Паука. – Но не сейчас.

Часть первая

Скорбящие

Глава первая

ШЕСТЬ человек несли к могиле простой гроб из вишнёвого дерева, в котором покоился Нед Лидс. Шёл дождь. Вокруг ямы собралась небольшая скорбная группа, люди стояли, сложив руки в молитве. Дождь барабанил по спинам, одежде, траве и деревьям вокруг. Носильщики двигались осторожно, боясь поскользнуться в грязи.

Склонив головы, они миновали друзей и близких усопшего и поставили гроб на пару широких толстых ремней, натянутых над разверстой могилой.

Лицо Питера Паркера было полно скорби, глаза покраснели от слёз. Он чувствовал себя настолько опустошённым, что едва слышал речь священника. События прошлой недели вконец измотали Питера, и остатки его внимания были сосредоточены лишь на стоящей слева женщине – его давней подруге Бетти Брант-Лидс, вдове Неда.