Возрожденная

– Похоже, с муками совести у тебя все в порядке, братец? – съязвила я, не удержавшись. Но Славдий меня проигнорировал.

Между тем, публика рукоплескала. Она неистовствовала от того, что могла ментально прикоснуться к неведомой силе, излучаемой моим братом. Я чувствовала, как они неподдельно его обожают и боятся: от одного его мимолетного взгляда хищника, выбирающего новую жертву, люди сжимались и отворачивались.

Я же смотрела от Славдия ошеломленно, с примесью отвращения, не узнавая в этом человеке родственную душу.

Раньше я умирала от любопытства, рисуя в своем воображении догадки, какую часть силы Славдия Астар у него отнял. И сегодня я четко получила ответ на свой вопрос. Слава управлял потоками энергии: как я предполагала, он не только отнимал ее без остатка, но мог ее и подарить, но во втором я была не уверена, так как вряд ли этот эгоистичный человек кому-то что-то безвозмездно отдал бы.

– Ты, – я указала пальцем на Асмодея, – пойдешь со мной.

Мужчина насторожился, но лишь почтительно склонил голову. Открыто, при Славдии, он не решился со мной спорить. Умно.

Я поднялась со своего места и направилась вдоль ограждения вниз по узкой лестнице, которая вела, по моим предположениям, прямиком под арену.

Слава на мой уход никак не отреагировал. Даже не пошевелился.

– Госпожа, вам не стоит туда спускаться, – на последней ступеньке тихо проговорил Асмодей.

– Закрой рот, если не хочешь оказаться на месте того бедолаги! – Я качнула головой в сторону арены. Но моя угроза не возымела должного эффекта.

– Вы не можете отменить правила.

– Откуда ты знаешь, что я задумала? – Я смерила его презрительным взглядом. – Я имею право на все! Я их создала, я их и отменю! И никто не вправе мне указывать!

– Если бы это было вчера, то возможно.

Я резко остановилась. Мы оказались в укромном закутке возле входа в подземелье.

– Поясни.

– Эта арена существует уже двести с лишним лет, она стара как мир. Вы не можете отменить то, что стало частью культуры и наследия.

– Не хочу ничего знать! – Я резко развернулась на пятках и еще более уверенно направилась к обреченным на смерть людям.