Стихийник: Сердце бури

Но делать этого он не стал. Видно, она все же поняла, что он задумал недоброе, поэтому он не вправе был ее осуждать.

Пусть так. Райнхард устало поднялся, в последний раз осмотрелся и в гордом одиночестве, как уже бывало не одну сотню лет, направился в зияющую пустоту, чтобы завтра снова продолжить свой бесконечный забег по замкнутому кругу. Единственное, на что он надеялся, что никогда больше не встретит ни Еремиаса с Олдриком, ни Эйлин, ведь второго шанса на жизнь он им не подарит.

– Милорд, где вы?

– Да здесь, болван, не ори! – Морщась от боли и громогласного голоса капитана Кривиса, Олдрик выполз из-под кучи прелой листвы, в которую зашвырнул его стихийник, и сокрушенно покачал головой: – Где архивариус?

– Ищем.

– Он здесь! – раздался неподалеку голос одного из солдат.

Несмотря на боль во всем теле, Олдрик вскочил на ноги и, прихрамывая, помчался в ту сторону. Но, нигде своего наставника не обнаружив, озадаченно посмотрел на солдата, а тот, в свою очередь, указал пальцем на дерево.

– Чему ты радуешься? Ведь у нас ничего не получилось!

– Получилось, и даже больше, чем я надеялся! Мы не только предотвратили беду и повернули русло судьбы в нужное направление, но и посеяли в уме альха зерна, которые дадут нужные всходы.

– Мне кажется, ты просто обезумел, старик.

– И в этом тоже есть истина.

– Милорд, – к Олдрику спешил конник, – мы видели девушку недалеко отсюда. Задержать ее?

– Нет! – заверещал архивариус, напугав людей внизу. – Не смейте ее трогать!

– Милорд?

Олдрик озадаченно почесал затылок, взлохматив черные волосы.

– Твои загадки, Еремиас, подчас сводят меня с ума. Не трогайте ее, пусть идет.

Конник кивнул и пришпорил коня, а Олдрик, устало вздохнув, вновь посмотрел на счастливого архивариуса:

– И что нам теперь делать?

– Как что? Готовиться к битве! Придет время, и Райнхард встанет на вашу сторону, приведя войско, которому не будет равных во всем Линнее!

Часть II.

Глава V

1

349 г. от нового летоисчисления. Ледяные чертоги. Срединные земли. Гора Туманов.

Гора Туманов не зря получила своё название. Практически круглые сутки её окутывала призрачная дымка, словно желая скрыть от всего мира.