Стихийник: Сердце бури

Но в какой-то момент выругался, преодолел расстояние до тела, что почти перестало трепыхаться, и, резанув по удавке, аккуратно опустил мужчину на пол.

– Бездна, и почему я не приехал позже?! Эй, а ну, давай, дыши! – Стихийник послал незнакомцу в легкие небольшую порцию воздуха и хлопнул по лицу: – Еще не время умирать!

Мужчина застонал и открыл помутневшие серые глаза. Не фокусируясь на незнакомце, с надеждой протянул:

– Эйлин, девочка моя… это ты?

– Нет, старый дурак, это я! – И, не дожидаясь, когда тот окончательно придет в себя, хлопнул еще раз.

Хозяин дома быстро-быстро заморгал и, наконец, смог осмысленно взглянуть на угрюмого и пугающего чужака.

– Стой! Хватит.

– Жить будешь?

– Буду, – болезненно протянул мужчина, хватаясь за горло.

Райнхард сунул в руки несчастного вазу с пожухлыми ромашками:

– Пей! И как твоё имя?

– Брунс… Брунс-отшельник, – жадно глотая подтухшую воду, прокаркал мужик.

– Хорошо, Брунс отшельник, – усмехнулся альх, не скрывая, что заинтересовался выбившимся из-под чужого ворота медальоном, на котором были изображены меч и пламя – отличительный знак троготов.

 – Ты законник?

– Нет! – прохрипел мужчина.

– Тогда как ты его получил? Украл? – Альх пальцем подцепил медальон и скривился.

– Лучше украсть, чем чувствовать непомерную тяжесть от того, что он всю жизнь висит на моей шее!

– А это уже интереснее. – Несмотря на съедающее любопытство, альх не стал ковыряться в чужом прошлом и резче, чем хотелось, рыкнул: – Что здесь произошло? Только без лишних драм: у меня не так много времени, чтобы выслушивать мужское нытьё.

Брунс оказался понятливым и коротко кивнул:

– Третьего дня от новой луны пришел в наш дом Григар, племянник наместника Альноса. Ну, как пришел – приковылял, оставляя за собой кровавые лужи и умоляя о помощи. Оказалось, что, несмотря на запрет, он решил поохотиться в здешних лесах в брачный сезон секачей. А все знают: весной в лес лучше не соваться, кабаны особенно свирепы. Но этому идиоту, видать, не объяснили.

Так вот, горе-охотник, конечно же, никого не подстрелил, зато подставился сам и кабан разорвал ему ногу. Парень так бы и сдох – слишком много крови вылилось, но наткнулся на наше жилище. – Брунс горестно сглотнул. – Я не хотел его пускать, чувствовал, что беду приведет, но моя дочь настояла, чтобы мы ему помогли. Как я мог отказать, когда она у меня… она…

– Особенная? – подсказал Альх

– Да,– подтвердил Брунс, не понимая значения кривой усмешки чужака.