Мой монстр

Юна думает, что она, возможно, и вправду бельмо на глазах своей семьи. Хотя нет, скорее она бракованный материал. Видно, её родители много грешили в прошлой жизни, что в наказание им послан такой ребёнок, как она. Юна всё ещё ищет себя и иногда всерьёз задумывается начать жить «нормально». Ни Джина, ни родители не знают, что иногда она пытается копировать поведение старшей сестры и пробует вести себя как она, но хватает её максимум на пару часов. Потом Юна, словно пытается отмыться от этой попробованной «нормальности», долго ненавидит себя.

Юна слышит, как нарастает шум на кухне и понимает, что отец освободился. Она тушит сигарету и, нехотя идёт ко входу в дом. «Девушкам нельзя курить» – любимая фраза Мириам. Если верить ей, то девушкам вообще ничего нельзя, кроме того, чтобы хорошо выглядеть и быть достойной парой своему мужчине. Юна брезгливо морщится от последней фразы и, легонько толкнув дверь, входит. Отец сидит за столом и пьет чай, пока мама носится по кухне и рассказывает ему про очередные проделки своего любимого домашнего питомца – ши-тцу Тесса.

– Не кури в пределах дома, – шепотом говорит ей Вон и заговорщицки указывает взглядом на Мириам. Юна улыбается и сильнее прижимается к отцу. – Насчёт острова, когда планируете и на сколько дней?

– Завтра. На два дня, – Юна вся подтягивается в ожидании ответа. Отец редко разрешает ей покидать пределы столицы. Вон не торопится отвечать, отпивает чай и задумывается.

– Ну, папа, пожалуйста.

– С этого бы и начинала, – улыбается Вон. – Я разрешу тебе уехать. Так даже будет лучше, эти дни будут сложными для меня лично. Но у меня есть одно условие, – радость на лице Юны сразу же меняется на разочарование. – Линк поедет с тобой.

– Но, отец! – пытается возмутиться она.

– Или с Линком, или ты никуда не поедешь, – Вон не дает дочери договорить. Юна, недовольно бормоча, выходит из кухни.

Мириам подходит к мужу и обнимает его спины.

– Ты её балуешь. Я бы не разрешила, так как прекрасно знаю, что Джейсону твоя дочь неинтересна, и, вообще, все эти дни они там будут пить и устраивать беспредел, – женщина садится рядом с мужем и подливает ему чаю.

– Поверь мне, поведение Юны – это сейчас самое последнее, что меня заботит, – Вон откидывается на спинку стула и устало вздыхает.

– Ты думаешь о том послании? Ты же говорил, что ничего серьезного, и вы справитесь, – хмурится Мириам.