Мой монстр

Всё-таки у неё в отличии от глупых девиц голова на плечах была. И вот сейчас Деймон стоит напротив, медленно попивает виски и прожигает Джину взглядом. И Джина понимает, что все, что говорили о Делроу – правда. Он действительно нереально притягательный и в то же время пугающий.

– Меня Джина зовут, – девушка неловко улыбается и протягивает руку.

– Я знаю, – спокойно говорит Делроу и невесомо касается протянутой руки. Джина так и стоит, как истукан перед мужчиной, когда непонятно откуда взявшийся отец резко тянет её назад.

– Тебя мама ищет, – Вон пытается говорить спокойно, но Джина чувствует, что отец кипит от злости, и его рука, держащая девушку за локоть, сжимает его до боли. Джина отрывает руку от отца. Криво улыбнувшись Делроу, и не особо понимая, что происходит с отцом, она проходит в другой зал. Деймон так и стоит напротив президента и, приподняв уголки губ, нагло ухмыляется.

– Не понравился приём? – спрашивает Делроу и кладёт пустой бокал на поднос подошедшего официанта.

– Держись подальше от моих детей, – шипит Вон, чувствуя, что теряет контроль.

– Как некрасиво, господин президент, я просто решил познакомиться с очаровательной девушкой. Откуда же я мог знать, что она ваша дочь? – Делроу не скрывает, что издевается над мужчиной. Вон не успевает ответить, как к нему подбегает помощник и шепчет на ухо, что дело очень срочное, и надо ехать в офис. Вон отмахивается, но в следующую секунду Майлс говорит о нападении на комиссара полиции города и его семью.

Президент несколько секунд пристально всматривается в глаза мужчины напротив, словно пытаясь выудить из него информацию.

– У тебя красивая дочь, – слышит Вон позади себя. – Хотя, чему я удивляюсь, я же видел твою не менее красивую супругу.

Вон останавливается, но не поворачивается. Мужчина делает глубокий вдох, зажимает кулаки до побеления костяшек и идет к выходу.

***

В ответ на арест одного из территориальных лидеров картеля, и как показательную казнь, уже лично для президента страны, люди Деймона расстреляли комиссара полиции перед его домом. Это знал сам Вон, знали все его приближенные, но доказательств, как и всегда, не было.