Боги и Монстры

– Я покажу тебе кое-что намного хуже смерти, – говорит, а в глазах Ад свои врата раскрывает. Айна видит полыхающее пламя, чувствует запах палёной плоти, знает, что это она сама в этом огне сгорает.

– Сыграй со мной в игру, выпусти файлы. Я потерял почти полтора миллиона, потеряю ещё больше со вторым докладом, а я ведь убивал за меньшее, куколка, – продолжает тем временем Демон.

– Ты ужасный человек, – еле слышно произносит Айна, потому что с ней даже говорить не хочется. Они на разных полюсах, они лёд и огонь, свет и тьма, им не о чем говорить, им никогда друг друга не понять.

– Идём, покажу тебе кое-что, – Бальтазар протягивает руку, и Айна знает, что или ее потащат силой, или она сама пойдёт. Она вкладывает ладошку, позволяет ледяным пальцам сплестись со своими и следует за направляющимся к двери на балкон мужчиной. Прямиком в ад на своих двоих.

Холодный ночной воздух пробирает до костей. Айна ёжится, хотя на дворе лето и она одет в топ, пусть он весь и в дырках по задумке дизайнера. Бальтазар останавливается у перил, облокачивается, смотрит на город внизу, кажется, даже забывает, что он не один.

Айна топчется рядом, не может понять, в какую игру они играют, всё думает, что лучше бы она поскорее закончилась. Рядом с Бало тяжело дышать, не то чтобы соображать, тем более, на что-то надеяться. Бало резко поворачивается к ней, одним движением подхватывает ее под задницу и, повернувшись, сажает на перила. Айна испуганно цепляется пальцами в его запястья, боится обернуться на чёрную пропасть за собой.

– Что ты делаешь? – пищит испуганно, ногтями в чужие руки впивается.

– Не бойся, – Бальтазар разводит ее ноги, становится вплотную прямо между ними. Айна от страха обвивает его торс ногами – что угодно, лишь бы не полететь вниз головой с высоты шестнадцатого этажа. Бало близко настолько, как до него был только Майкл, настолько, что впору бы самой податься назад и полететь вниз на встречу с асфальтом. Это неправильно. Этому не может быть оправданий, но Айна его обнимает, не реагирует на дыхание, обжигающее шею, на бьющееся почти что под ухом самое чёрное сердце из всех, держится, как за якорь.

Предаёт себя.

– Страх смерти – странная штука, – Бальтазар заводит руку за ее спину, водит пальцами по позвоночнику. – Ты такая смелая и борзая, борющаяся с несправедливостью и преступностью, а стоит тебе оказаться на волосок от смерти, ты обнимаешь меня, цепляешься, держишь. Ты забываешь, кто я. Сейчас я – твоя смерть и твоё спасение.