Боги и Монстры

Крис мечтает стать блестящей танцовщицей, выступать на сцене Метрополитен-оперы, и всё это ради того, чтобы мама перестала работать. Последние пять лет она работает экономкой у одной богатой и влиятельной семьи. Лея неплохо зарабатывает, но за каждую копейку платит своим потом. С каждым годом женщине всё сложнее из-за возраста, а теперь ещё и здоровье, которому она никогда не уделяла должного внимания, подводит.

Крис часами из зала не выходит, несмотря на боль в ногах, моральное истощение, она всё равно танцует, слушает каждое слово преподавателя и всё мечтает о большой сцене.

Закинув в рюкзак одежду, девушка выходит из школы и понуро плетётся к магазину. Надо купить продуктов по списку матери и краску для волос. Стать блондинкой было ужасной идеей, теперь каждые две недели приходится осветлять корни, но в тёмный Крис возвращаться не хочет. Все студентки и даже преподаватели считают, что Крис очень идут золотистые локоны, и она теперь и сама в это верит.

***

Через час после чаепития с куклами и болтовни с пятилетней сестрёнкой Мэй, Айна прощается с девочкой и спускается вниз. Уже почти шесть вечера, надо успеть заехать домой, переодеться и поехать на ужин.

Айна благодарит Монику, вторую жену отца, за лимонад и присаживается на стул, пока женщина хлопочет на кухне. Айна предупреждает, что на ужин не останется, но Моника всё равно кладёт перед ней то фрукты, то десерты. На самом деле Айна хочет уйти до приезда отца, чтобы с ним не сталкиваться, но от капкейков не отказывается, не расстраивает женщину.

Мама Айны скончалась от длительной болезни, когда ей было шестнадцать. Через год отец женился на Монике, и у них сразу же родилась Мэй. Айна искренне любит сестрёнку и тепло относится к мачехе, которая сразу завоевала ее сердце своей простотой и открытостью. Айна до сих пор не понимает, что может связывать таких разных людей, как ее отец и Моника, но в их отношения не лезет.

Ихсан Фатих, один из самых известных и уважаемых судей города, смеряет Айну презрительным взглядом и, зацепив глазами два новых прокола в хряще уха девушки, недовольно фыркает.

– Чего уж стесняться, проколи и нос, и рот, увесь себя кольцами, как новогодняя ёлка.