Школа для взрослых 2: Эффект бумеранга

Как ты в реальном мире-то жила, а? На цепь её!

Я попыталась выкрутиться. Ушла вбок из-под цепких рук конвоира… И осталась рядом с ними. Бежать-то на самом деле некуда.

– Будешь выпендриваться – ещё и розги добавим, – чуть ли не с ненавистью выпалила охранница. – Так не хочется к Теням?

Я замотала головой. Ну кто в светлом уме пойдёт к этим кровососам? Этой ночью уже получила прививку от глупости и даже выяснила для себя кое-что полезное. Но во второй раз на эту пытку не пойду. Хотя вряд ли кто будет меня действительно спрашивать.

– Тогда в камеру её, – сказала конвоир. – И на цепь!

Мои руки заломили за спину и повели к порталу.

– Стой! – прокричала вслед женщина в форме. – Сколько сегодня сделано?

– Девять с половиной.

– Почему с половиной?!

– Потому что мы не успели обрубить ветви.

– Хорошо. Не переживай за девчонок. У нас отличный лекарь.

Меня провели в портал, потом уже знакомой дорогой мимо умывальни в камеру. Руки и ноги зачем-то сковали кандалами, привязав цепями к массивному кольцу в стене.

Логику, конечно, я поняла: ни сесть, ни лечь не могла. Но что может быть хуже клетушки шириной в два-три шага? Собственно, только неудобное положение в ней же. А впереди ещё ночь.

И о чём мне здесь сидеть и думать? О том, что нам элементарно не дали верёвок или канатов, чтобы можно было рассчитать и вероятнее всего направить ствол на желаемое место падения? Пила и топоры, конечно, зачарованные, но ведь не до такой же степени? Да и зачем мы нужны на такой бестолковой ручной работе?

Претензий к начальнику колонии у меня была масса.

В справедливость после этих двух случаев уже не верится. Что остаётся делать?

Согласно той картине мира, которую я поняла из бесед со своими напарницами, эта колония – просто отстойник, где провинившимся дают время успокоиться. Потом допрос и суд. Неужели этап изоляции может быть настолько бесполезен? Или же инквизиция – хитрые лисы?

Шея, в полной мере ощущая на себе тяжёлый подавитель, чесалась. Не способствовала покою и сложившаяся ситуация: если руководство колонии возьмёт меня на карандаш – а оно уже взяло, не будь совсем дурное и тупоголовое – то следующий день мне покажется не особо сладостным.

Душно. В камере сегодня, как назло, и вовсе не прохладно. От стен, конечно жар не шёл, но спёртый воздух стойко поселился в носу.

Ужин-то принесут? Тоже неизвестно.

Девчонок жалко. Наверняка припечатало бревном так, что мало не показалось. Но лекарь должна вылечить.