Гарри и его гарем – 3

А у них будет время усилить свои ряды, какими бы малочисленными и слабыми эти ряды ни казались. Не считая этого, тут как минимум ещё живут русалки и гоблины. Враг моего врага – мой друг. Сам подумай.

Мои слова заставили Марка всерьёз озадачиться. Староста продолжал стоять, держа испуганную Майю за спиной. Учитывая, что никто не слышал наш разговор, – говорили мы весьма негромко – наверняка все пребывали в ожидании чего угодно, но только не хорошего.

– Демид, раньше ты мне казался не таким дальновидным, но теперь я вижу, что ты очень и очень умён.

Довольный, что у меня получилось отговорить его, я тоже улыбнулся, но не наследнику, а Майе и старосте. Пока что они могут быть спокойны: их Марк уже не тронет.

Стоя перед близняшками, наследник долго их разглядывал. Я занимался тем же, но с другой целью: пытался определить, кто же из них Лиса – та самая, которая меня провожала и помогала на чердак подняться.

– Какую себе возьмёшь? – спросил Марк. – Предлагаю тебе выбор, потому что я совершенно не вижу разницы. У них только одежда разная.

Сделав вид, что мне тоже всё равно, я кивнул на предполагаемую Лису и сказал:

– Пусть будет эта. Да и поменяться всегда успеем.

Как же тяжело было говорить последние слова, и ещё тяжелее – улыбаться при этом.

– Верный ход мыслей! – усмехнулся Марк. – Вы, обе, с нами. Мы вас скоро вернём. Будете хорошо себя вести, ещё и золото с новой одеждой получите.

По глазам обеих близняшек было видно, что они готовы сквозь землю провалиться, только бы не идти с нами. Но обе понимали, что это неизбежно. А сопротивление воле наследника обернётся чем-то куда более худшим, чем временное рабство. Хотя лично я сомневался, что Марк собирается забрать их на время. Это он местным заливал, не более того, просто чтобы не сеяли панику.

Ту, которую я выбрал, посадили в мою карету, прямо напротив меня, после чего мы выехали обратно в столицу.

Несколько минут я молча глядел на неё. Она всё время смотрела куда угодно, но только не на меня. Представляю, что у неё в голове сейчас. Но и говорить ей раньше времени о том, что я вовсе не Демид, не собирался. Лучше подождать.

– Боишься? – наконец не выдержал я.

Вместо ответа – молчание.