Итальянский этюд в ковидных тонах

– Автопортрет обязательно напишу, а к обсуждению второй просьбы вернёмся завтра, – Полина чувствовала такую лёгкость оттого, что так удачно решилась проблема с жильём, что даже позволила себе немного игривости в голосе.

– Почему завтра?

«Потому что сегодня ночью, когда мы будем смотреть на звёзды, мне будет спокойнее, если мы останемся на вы», – ответила она ему мысленно. Ответить вслух забыла, он догадался по выражению её глаз, что она хотела сказать.

– Это ещё не весь список, – произнёс он с показной серьёзностью.

– Выкладывайте! – разрешила Полина, глядя на него сияющими глазами.

– Хочу, чтобы мы вместе завтракали, хотя бы иногда, – поторопился добавить он, пока сияние в глазах Полины не сменилось строгостью.

– Обещаете варить такой же вкусный кофе? – постаралась отшутиться она.

– Обещаю.

– Это всё?

– Нет… Но боюсь, что, если я продолжу перечисление, вы решите, что комната того не стоит.

– Я не буду выполнять всё, лишь то, что смогу. Но мне интересно услышать, о чём вы ещё мечтаете.

– О том, чтобы мы… вместе ужинали, – сказал он осторожно.

– Так… А ещё?

– Остальные пожелания смогу открыть только после того, как вы выполните мою вторую просьбу, – его глаза опять крепко удерживали её на своей орбите.

– Значит, вернёмся к разговору завтра, – выдохнула Полина, отступая к двери. В руках она держала несколько своих холстов, остальные вещи нёс Витторио.

– Оставьте здесь хотя бы картины. Я буду ими любоваться.

– Нет, мне они не нравятся, это просто ученические пробы, я буду их использовать как основу для написания новых.

Когда «переезд» завершился, Витторио напомнил Полине о необходимости захватить с собой какую-нибудь кофту на вечер и ночь.

– А угощение для нашего кота захватим? – вспомнила она.

– Выбирайте в холодильнике всё, что, по вашему мнению, он оценит по достоинству, – Витторио протянул ей пластмассовую кювету, ощутил прилив нежности, когда Полина открыла дверцу холодильника, картина была по-семейному тёплой…

В машине она спросила, как прошла его встреча с её бывшими «соседками», легко ли они отдали незнакомому человеку её вещи, на каком языке он с ними разговаривал.

– На сильно ломаном русском, – покаялся Витторио, – а потому узнал о себе много интересного. И… о вас.

– Обо мне? – растерялась Полина.

Он посмотрел на неё с ласковой усмешкой.

– Не волнуйтесь, они не сказали ничего, что бы я уже про вас не знал.