Холмс вернулся. Дело Брексита

 – Но гибель этого типа, скрывавшегося в Британии от преследователей из США, точно не приблизит меня к пониманию, есть ли связь между скандалом в Штатах, вызванным победой Трампа, и дрязгами в нашей Палате лордов.

– Что ты хочешь сказать? Этого толстяка-мормона, сбежавшего от своих собратьев, могли убрать, чтобы до него не добрались мы?

– Не всё так просто. Гриннер, а я не вижу никаких оснований подозревать его в неискренности, убеждён, что этот гость Туманного Альбиона, столь неудачно сбившийся со счёта, поглощая снотворное в заброшенном доме, владел, в том числе, информацией, которая могла пролить свет на тёмные дела иностранных разведок в Британии.

– Как такие сведения могли попасть к бывшему журналисту из Штатов, занимавшемуся шантажом своих коллег по цеху?

– Гриннер утверждает, что у этого человека были надёжные источники не только в журналистских кругах, но и в ЦРУ. И что сам он мог быть инициатором тех загадочных смертей его коллег в США, которых он шантажировал.

– Но теперь проверить это не удастся.

– Вот именно, Майки.

– Что же получается? Как только ты со своим заданием по «русскому кейсу» выходишь на след предполагаемого источника полезной для нас информации, его…

– Я бы не был пока столь категоричен в оценках. Однако…

– М-да… Тут, возможно, придётся подключать контрразведку.

– А какие для этого основания? «Русский след»? Ну, говоря, откровенно, оставивший его «преступник» уже найден, – ухмыльнулся Холмс-младший. – Лестрэйд активно раскручивает «русскую» версию.

– Да, в данном случае я готов согласиться, – отозвался Майкрофт, – что уверенность следователя вовсе не гарантирует незыблемость версии. А недалёкий, но энергичный Лестрэйд и его боссы в Скотлэнд-Ярде лишь исходят из традиционной для британского менталитета логики, склонной пребывать в русле «медийного мейнстрима» Королевства. СМИ, в свою очередь, находятся под серьёзным влиянием политической элиты. А в Палате лордов, могу заверить, преобладает однозначная позиция, которую можно условно сформулировать фразой «хотим русской крови».

– Лестрэйд – фокстерьер. Энергии много, ума мало, – произнёс Шерлок.

Повисла пауза, которую прервал Майкрофт.

– Ты полагаешь, те, кто инициировал разбирательство по «русскому следу», тоже относятся к этому типажу?

– Я так не сказал. Но ты сам признал, что пресловутый «русский след» отпечатался в умах наших политиков до того, как оказался в сводках ищеек Скотлэнд-Ярда.