Гавань святых

Меня провожают в комнату Михаила, а там он лежит на полу, прикрытый простыней, одна лысина торчит… Участковый простыню с его лица снимает, смотрю на него, говорю, да, все верно, он, сомнений никаких. И оно бы все ничего, с кем не бывает, судьба штука случайная… Но тут участковый достает вот этот конверт и отдает мне со словами, дескать, читайте. Завещание. А я стою потерянный, думаю, оно мне зачем? Я едва с ним знаком. И вот как вышло!..

– Ситуация страшная, да только иначе как цирком не назовешь, – покрутил головой Дмитрий; он сделал глоток водки и прикусил запястье, выдыхая.

– Нет! Ровным счетом ничего. Я участкового спросил, он мне так и ответил: делайте что хотите.

– Ну и все, и с Богом, забудь, как страшный сон.

– Я и решил с самого начала – не буду ничего делать, злился еще очень… – Андрей остекленевшими глазами смотрел на ливерную колбасу, терзая себя хмельным состраданием, искренним и безрассудным, вымученно порывающимся наружу: – С другой стороны, Дим, вот если так подумать – ситуации бывают разные… Легко говорить, когда есть друзья и родные, ну, хотя бы кто знакомый, а так, если человек одинокий, что такому человеку прикажете делать в случае смерти? Кто о нем позаботится? Вот скажи, кто?

– Государство, – отрезал Дмитрий, надкусывая хлеб с колбасой.

– А, – махнул рукой Андрей, снова склоняясь над столом. – Государству по боку, Дим. Ты же знаешь. Закопают где попало и поминай как звали… А ведь оно, может, важно для него было, особенно если человек верующий – от этого, по-моему, зависит вся его дальнейшая судьба, найдет ли его душа покой или нет… Да и то, что он не сказал мне – ну, а кто бы осмелился сказать? Вот если представить, просто допустить на минутку, что такое произойдет со мной – мне бы в жизни не хватило духу попросить соседа о чем-то подобном… Как попросишь-то? Что скажешь? Оно ведь так неудобно, что проще в окно броситься, и дело с концом… Верно я говорю или нет? Вот ты бы смог о таком попросить малознакомого человека?.

– Нет, конечно. Я и представить нечто подобное не могу.

– Ну вот и я не могу. Удавился бы со стыда, как только открыл рот, а то и рот открыть бы не смог – схватило бы сердце сразу на месте.