Тайна Проклятого озера

Злится? Презирает ее? Ну еще бы, целовать одного парня, чтобы на следующий день признаться в любви другому.

Отец заботливо придвинул к ней тарелку, на которой красовались холодные закуски, а также ее любимые пирожные с кремом, но есть совсем не хотелось.

Поглощенная своими мыслями, Аттина не сразу заметила, что мимо них прошла Ванесса Гатри-Эванс, четвертая из старейшин Совета, бледная болезного вида брюнетка, с лицом едва тронутым морщинами. Мать Амира.

Она шла очень медленно, сосредоточенно глядя прямо перед собой.

Гатри-Эванс порывисто приблизилась.

– Я вижу сильную Магию. Очень сильную! Она окутывает тебя, пожирает…

– Мама! – Амир уже спешил к ним через зал. – Ты хотела попробовать салат!

– Салат… – Ванесса Гатри-Эванс словно очнулась. – Салат. Повар Коллингвудов делает восхитительный салат.

– Именно, ты очень хотела попробовать, – Амир осторожно взял ее под руку.

Аттина еще долго смотрела им вслед, пораженная случившимся.

– Чтобы там ни говорили, мне нравится этот парень, – произнес отец, очевидно, стремясь разрядить обстановку. – Ничего не имею против Гатри-Эвансов. Все эти заморочки с Кру?гом. Его уже лет двести не замыкали. Вот даже интересно, что будет, если появится первенец сразу двух семей? Он займет два места в Круге? Родятся близнецы? Или…?

Аттина почувствовала, что краснеет.

Неужели отец заметил, как Амир выходил из их дома? Или вопрос навеян ситуацией, произошедшей только что?

– Пошли, потанцуем! – беззаботно предложил Райден Дэвис, первая любовь ее старшей сестры. Он только что подошел к их столику, привлеченный сценой, и стоял теперь совсем рядом с ней.

С отчаянием утопающего Аттина принялась шарить взглядом по столу, не находя причины отказаться.

– Райден, ты припозднился, – в голосе отца слышалась легкая ирония. – Аттина только что пообещала танец Амиру.

Гатри-Эванс, успевший отойти на десяток шагов об руку с матерью, обернулся к ним.

Где-то в этот момент Аттина поняла, что спрыгнуть с крепостной стены Замка в Про?клятое озеро не так страшно, как взглянуть в глаза Амиру, после того, что произошло у бассейна. Понять, о чем он думает было невозможно.

Полное унижение.

Атина так перепугалась, что тяжело дышала, как будто после пробежки, грудь ее поднималась и опускалась, а слова не шли с языка.