Стану Солнцем для Тебя

Как назло, мать Марины, Неля, вместе с Русланом улетела в отпуск,– срывать их с отдыха очень не хотелось.

Был еще вариант позвонить Санычу, но тот тоже далеко, только распереживается мужик, зачем ему такие страсти.

И, когда в квартиру, уверенной походкой на высоченной шпильке и в красном платье, влетела блондинка с выражением на лице «не подходи – убью, кобель безрогий», ему стало очень весело.

Илья отреагировал, естественно по-другому, что в очередной раз резануло по нервам.

Сын сорвался с дивана и кинулся в объятия этой блондинистой особи, та в свою очередь обняла его, что-то шепнула на ухо, и отступила к лестнице, ведущей на второй этаж, напоследок окатила Костю таким презрительным взглядом, что хоть бери и вешайся, ага.

И все. Опять тишина накатила.

Илья вроде успокоился и, прижавшись к нему боком, затих, а потом и вовсе уснул.

Костя еще прислушивался к тому, что наверху происходит, но ничего слышно не было.

Так и просидели они вдвоём, пока Костя не вскинулся от какой-то тревоги внутренней. Что-то его толкнуло, зацепило за живое. Вот и проснулся.

А там ему снова указали на его такое совсем незначительное место в этом доме, и в жизни Ильи, в частности.

Ну и пошло оно все к *беням, плевать на мысли и на отношения этих людей! Ему не четырнадцать, и он не барышня нежного возраста, чтобы обращать внимание на такие вещи!

Задевает, да и х*ен с ним, что поделать!

Главное, что он сам никуда исчезать не планирует, и, даже если, метлой поганой погонят, он им всем фигу сложит,– продемонстрирует славную фигуру из трех пальцев,– и пошлет к чертям.

Это его сын! И это мать его сына, и, как бы он к ней не относился, не может оставаться в стороне и просто наблюдать, как эта чокнутая загоняет себя в гроб!

Они поговорят, еще как поговорят! И, если потребуется, он будет тут сутками торчать, но узнает, что происходит, на самом деле!

Из-за простого обморока, такую панику не поднимают.

Они что-то скрывают, и он хочет знать, что именно.

Илья обмолвился, что у мамы такое уже было.

Давно, правда, но было.

И Костю озноб прошил от того страха, что затаился в голосе сына.

Мелькнула мысль, что Марина и в самом деле может умереть. Страшная мысль. От нее все заледенело, зазвенело яростью в груди.