Одичалый мир

Удивительно, но в мыслях это звучит именно так и не иначе. Зек – его жертва. Тянуть долго нельзя. Кто знает, когда его будут сменять, может произойти любая неожиданность. А ведь эти предосторожности против него, Виктора! Осеняет его догадка. После ликвидации Вована зеки быстро перестроились. Но одного они не учли, Виктор уже не тот.

Стараясь не сверлить взглядом синюю от татуировок спину, Виктор скользнул ещё ближе и затаился у вывороченных оползнем корней. Зек каким-то звериным чутьём что-то почувствовал. Он заелозил лопатками.

Осторожно берёт в руки автомат и испуганно озирается.

Большая чёрная птица прыгает у самого лица Виктора, деловито гребёт землю, выковыривает белую личинку, прыгает дальше. Если она сейчас увидит Виктора и с испуганными криками взлетит, это конец. Но она скачет дальше, ныряет в густые ветви. Зек увидел её. Скривил тонкие губы и отвернулся. Автомат откладывает от себя и вновь пристально смотрит на дорогу.

Не вытирая пот, заливший лоб и глаза, Виктор слегка вздыхает. Он делает пару бесшумных глотков воздуха и выбирается из своего убежища.

Несколько движений и мужчина подобрался ещё ближе. Виктор буквально завис на плоской каменной глыбе. Остался лишь один бросок и лезвие финки распорет ему спину. Зек вновь елозит, его звериные чувства обострены до придела.

Глупая птица выползла из кустов и с шумом побежала по опавшей листве. Затем она взлетела в воздух и опустилась напротив зека. Птица мгновенно его замечает, и она с хриплым карканьем шарахнулась в сторону.

– Прочь, с-сука! – со злостью отмахнулся от неё зек и в этот момент Виктор прыгнул.

А ведь действительно, сталь финки невероятная! Лезвие легко вошло в плоть, разрезая рёбра и проникая в сердце. Смерть мгновенная. Тело извивается в агонии, но Виктор вытащил финку из тела и вновь бьёт. Останавливается лишь тогда, когда заляпался кровью по самый подбородок. Решительно оттёр лезвие об штаны людоеда, подхватил автомат и быстро проверил магазин. Он набит патронами до половины. Находит запасной и с удовлетворением цокнул языком, этот полный.

С его пояса отстегнул ножны с финкой, затем стянул с мертвеца кроссовки.

Держа в руках автомат, Виктор испытал ощущение сродни оргазму. Чужая кровь, попавшая на губы, пьянит, словно вино большой выдержки. Выделившийся стремительным потоком адреналин, наполнил душу диким восторгом. Но, затем, рассудок берёт вверх. Виктор перекидывает автомат через плечо и заставляет себя с осторожностью идти к лагерю людоедов.