Одичалый мир

Виктор уходит, злость туманит сознание, а вдогонку ему несутся противные смешки. Но вот он остановился, обернулся и закричал:

– И всё же, я окажу вам одну услугу. Не купайтесь в море!

– Это мы знаем, спад произошёл, – взорвался от смеха бизнесмен.

– Я не об этом. Посмотрите в море.

Смех резко оборвался. Совсем близко к берегу подошли с десяток косаток.

– Я всё видела, – встретила его Нина, – какие сволочи!

– Ты о чём? Об этих несчастных? – странно глянул на неё Виктор.

– Я бы такое унижение не перенесла, – вздрагивая от возмущения, произносит она.

– Они для нас потенциально опасны, – прищурил глаза Виктор. Он пристально посмотрел на ошалевших от косаток людей. – Надо кого-то из них привлечь на свою сторону. Там один охранник с признаками весьма сильного интеллекта в глазах, – задумчиво произнёс мужчина, – с него и начнём.

– И как ты это сделаешь? – недоверчиво спросила Нина. – Тебя на пушечный выстрел не подпустят к стоянке.

– А мы подождём… некоторое время.

– Это ужасно, – вздрогнула всем телом Нина.

– Это жизнь… их жизнь, – поспешно добавил мужчина.

Виктор ещё больше помрачнел. То унижение, что он испытал, не даёт покоя, и он приглушенно произносит:

– Он думает, что он волк, но он овца. Но волки там есть и вот проблема, хватит ли ума у Димы договориться с ними, когда все будут голодные.

– А те полицейские? – почему-то Нину они больше всего беспокоят.

– Они не волки, и не собаки… шакалы, но укусить могут больно. Я не хочу видеть их в своей команде, – решительно произнёс Виктор.

Нина искоса глянула на него:

– Ты будешь собирать команду?

– Обязательно! Одни мы здесь не выживем. Растерзают.

– Мне страшно, – прижалась к нему Нина.

– Ничего, прорвёмся! – поцеловал её Виктор.

– Кто ты? – Нина жалобно посмотрела на него снизу вверх.

– Мужчина, – улыбнулся Виктор, – твой мужчина и тебя в обиду никому не дам.

– Спасибо, – прошептала Нина.

– За что? – удивился Виктор.

– За то, что ты мужчина.

Гл.5

– С паршивой овцы – хоть шерсти клок, – Нина улыбнулась, вытаскивая из огрызков коричневые семечки. – Пятьдесят штук. Тридцать – точно взойдут, – уверенно произнесла она.