Зиночка. Часть 2. Зина, Фома и Дельфин

Во-вторых «далеко» и «близко» – понятия относительные. Ну, а в-третьих, вспомни, что с ябедами делают в пионерских лагерях?

Конечно, в альплагере «темную» никто ему устраивать не будет, но моя «угроза» подействовала. Исаков продолжает бурчать себе под нос, но Смирнову меня не «закладывает».

Последний мой аргумент – намек на то, что я выпущу на него «тяжелую артиллерию», т.е. Фому. Вообще-то никакой он не Фома. Его Колькой зовут, но кто-то назвал его в шутку Фомой, и это имя к нему прилипло намертво. Те же, что пришли в секцию позже, даже и не знают его настоящего имени.

Фома платонически меня любит и ходит следом как привязанный, «пасет», как я это в шутку называю.

Пока мы бегаем, разминаемся и купаемся в море, дежурные готовят завтрак. Каша, сваренная на костре, совсем не та, что приготовлена в городе на газовой плите. Слегка пригорелая и пересоленная, заправленная тушенкой, обжигающая, она проваливается в пустой желудок моментально.

– Лидка! А добавку можно?

– Попозжее, – отвечает дежурная, моя лучшая подруга и соседка по палатке, – у меня еще три человека не поело. Навались пока на чай со сгущенкой и с сушками, не-то Фома всё подчистит.

– Почему сразу Фома, – возмущается тот, – позавчера я, якобы, всё масло съел, вчера – всё печенье. Вы думаете, что если самец крупный, то он и жрёт больше всех? А я печенье, между прочим, вообще не ем, мне хлеба с маслом хватает.

– Вот и я про то же. Хлеба, положим, у нас хватает, а про масло ты сейчас сам проговорился.

Возмущенный Фома в знак протеста со своей полулитровой кружкой удаляется от костра и, усевшись на камень спиной ко всей честной компании, допивает свой чай.

– Ну, что вы, в самом деле, набросились на бедного Фому, – вступаюсь я за него, – мы из голодного края приехали, продуктов у нас не хватает? Ну, ему же, с его ростом и весом, действительно, требуется усиленное питание.

Фома поворачивает голову и с благодарностью смотрит на меня. Я улыбаюсь в ответ, и его хмурая физиономия тоже расплывается в улыбке.

– Да, я же пошутила, – оправдывается сконфуженная Лидка, – прости, Фома, больше не буду. Иди сюда, я тебе добавки положу!

– Да ладно, – бурчит тот и снова возвращается к костру.