Спасти царевну: сохранить свою тень

– Отправиться ко двору короля Заморского в сопровождении одного маркиза, представившись княжной Анастасией Семеновной Луговской, – невольно озираясь, пояснил Елисей.

– Серьезно что ли? Али медовухи напились, Ваше Высочество, – недоверчиво усмехнулась Марыся.

Киро снова хмыкнул.

Дочка старосты мельком взглянула на него, и, кажется, впервые за вечер начала воспринимать их беседу всерьез.

– Чем сие может грозить? Мне? Моей семье?

– Яхонтовые уборы, платья из восточного шелка, заморские кушанья? – предположил Елисей, тоном зазывалы на городском рынке.

– А отчего тогда очередь не стоит, как на рынке?

Киро надоело хмыкать, и он взглянул на дочку старосты с нескрываемым уважением.

– Вас могут убить, но семье вашей ничего не угрожает.

Марыська призадумалась, и вдруг стала невероятно похожа на старшую княжну Луговскую. Анастасия точно так же наклоняла голову набок и сводила тонкие брови, размышляя о чем-то.

– Зато честно, – пожал плечами царевич, встретив насмешливый взгляд тени, – такую вероятность отметать нельзя.

– Или я притворяюсь княгиней, даже подумать страшно, до того чудно?, или остаюсь дочерью деревенского старосты, которую рано или поздно заставят выйти замуж вот за него…

Елисей и Киро взглянули на жениха, неуверенно топчущегося поблизости, в компании парочки друзей посмелее.

– Он не так уж и плох, – заметил Елисей с сомнением в голосе. Павлик был на полголовы ниже остальных, но туго набитый кошелек в глазах многих девиц способен был восполнить сей недостаток.

Глаза старостиной дочки зло блеснули.

– Мне в деревне только Глеб Головин и глянулся, кузнец наш. Гуляли с ним, вот только Глебушку в армию царскую забрали, и посвататься не успел. Поговаривают, в бумаге другое имя было, горе-женишок подсуетился, уже тогда на меня взгляд положил, – в голосе Марыськи звучало презрение.

Киро логично предположил, что против деревенского кузнеца врукопашную Павлик даже с дружками бы не сдюжил, пришлось искать другой способ, избавиться от соперника.

– Глеба можем найти и перевести в твое охранение, – неуверенно предложил Елисей.

В голове его, очевидно, уже вертелись картины, как заморский королевский двор радостно обсуждает, что бывшая невеста наследника софийского престола пала так низко, что путается с солдатом из своего охранения.