Спасти царевну: сохранить свою тень

– Я не могу принять щедрого предложения Вашего Высочества, – торопливо произнесла Нэнси, едва захлопнулась дверь, – прежде чем Вы узнате одно обстоятельство, которое может повлечь за собой сложности в будущем. Вы искали человека, которому могли бы довериться, и я бы не хотела начинать свою службу с откровенной лжи.

Милада невозмутимо разглядывала деревянные сабли, небрежно сваленные в кучу, два кремневых ружья, аккуратно висящих на стене, какие-то ножи и странную вещицу, не иначе как трофейную, которая по виду своему напоминала серп крестьянки, но использовалась басурманами исключительно для отсечения голов.

Киро здесь бы точно понравилось. Возможно, Арина уже успела показать ему свою вотчину.

– Говорите.

– Я не только лишилась невинности, но и… понесла от наследника софийского престола, – словно решившись, произнесла Нэнси.

Все сторонние мысли мгновенно вымело у Милады из головы.

Не подавая вида, насколько ее поразило сие известие, царевна сняла со стены ружье и неумело прицелилась.

– Что с ребенком? – поинтересовалась она.

– Его отдали на воспитание в почтенное семейство. Мне не ведомо, в какое именно, маменька с папенькой настаивали, что так будет легче. Когда ему исполнится шестнадцать, ежели Бог даст, он получит рекомендательное письмо и будет представлен генерал-князю Луговскому, который при рождении мальчика обещал свое покровительство. Мой сын, я верю, что он жив и в добром здравии, будет представлен ко двору и не будет никак связан ни со мной, ни с отцом.

– Он? Сие еще и мальчик? – Милада покачала головой. – Подозреваю, цесаревич не осведомлен о своем положении.

– Я узнала, что беременна, когда помолвка уже была расторгнута. Он намеревался жениться на другой, – голос Нэнси сорвался, она поспешно отвернулась. – Вы верно знаете, как оно бывает…

– Не знаю, – Милада приблизилась и неловко обняла за плечи свою статс-даму, – но возможно, догадываюсь.

– Поговаривают, – Нэнси, тайком утиравшая слезы, все же взглянула на собеседницу, – говорят, что Ваше Высочество…

– Увы, сие была вынужденная ложь во спасение. Известие о моем… легкомыслии, остановило кровопролитие, но, по правде сказать, – Милада вынула из рукава кружевной платок и протянула Нэнси, – я была бы счастлива, будь сие правдой. Сыну вашему сейчас не больше восьми, еще много времени пройдет прежде, чем он объявится на этом пороге.