Ученик чародея

 – Нужно вернуть на работу эту самую, как ее… Ну же, ты только что назвал ее: подружка Круминьша…

– Вилму Клинт?

– Пусть только успокоятся рабочие, пусть вернутся на свои места, а там мы будем знать, что делать: упрячем эту Клинт и урезоним их.

– Попробуй, когда они читают рижские газеты.

– Откуда они их берут? Произведи обыск, осматривайте людей у ворот, газеты отбирайте! Виновных… – Директор задохнулся от гнева и, сделав передышку, решительно заключил: – Нечего стесняться…

Громкий стук в дверь помешал управляющему расслышать последнюю фразу директора.

В комнату ввалилась группа рабочих. Они стучали тяжелыми ботинками, громко переговаривались между собою и что-то раздраженно выкрикивали по адресу управляющего. Он отмахивался от них, закрывая ухо ладонью, но шум окончательно заглушил голос из Любека. От имени рабочих латышей, навербованных для военного строительства, пришедшие требовали расчета и отправки обратно в лагерь для перемещенных.

– Что вам делать в лагере? – растерянно спросил управляющий.

 – Снова сесть на шею благотворителям?

– Нам нужно добиться отъезда на родину, – сделав шаг вперед, крикнула Вилма.

Казалось, при ее словах глаза управляющего готовы были выскочить из орбит.

– Ах, это ты бормочешь о родине? – процедил он сквозь стиснутые зубы. – И что ты называешь родиной, ты?!

– Родина – это родина, – решительно ответила она. – Если господин управляющий забыл, где она находится, то мы помним.

– Вы что же, собираетесь… в Советскую Латвию? – как бы не веря своим ушам, спросил управляющий.

 – Прямо в лапы коммунистам?

– Наконец-то вы поняли, о чем речь идет, – насмешливо ответила Вилма.

Управляющий попятился, но все же крикнул:

– Никто не бросит работу раньше, чем кончится контракт с фирмой «Европа»! И марш! Все марш отсюда! – Выкрикивая это, он продолжал пятиться к задней двери.

– Мы не желаем больше работать на иностранцев! – крикнула наступавшая на него Вилма. – Поедем туда, где люди работают на самих себя.

– И давно у тебя появилось такое желание? – Управляющий в изумлении остановился, и кулаки его сжались.

 – Эй, ты!

– С детства меня звали Вилмой.

– Постараюсь не забыть это имечко.

– Записывайте скорее, – усмехнулась Вилма, – а то еще спутаете.

– Я уж постараюсь, чтобы твоя просвещенность нашла себе лучшее применение, дорогая Вилма.

– Благодарю вас, господин управляющий. Но надеюсь, что заботиться обо мне вам уже не придется. С нас довольно вашей каторги.

– Так, так!..