Поджигатели. «Но пасаран!»

Мы с вами должны общими усилиями убедить мир в том, что пора покончить с попытками организации пресловутого блока «белых». «Желтая опасность» для Европы – воображаемая опасность. Если гарантировать от японских аппетитов наши восточные воды, то мы ничего не имели бы против того, чтобы развязать японцам руки на дальневосточной границе Советов.

– Вполне разумно, – согласился немец. – Конечно, если бы до того нам дали возможность вооружиться.

– Вам ее дадут. В Англии достаточно людей, которые понимают, что между нашей Европой и Дальним Востоком расположен политический и экономический резко антагонистический организм.

– Является ли это лишь вашим личным взглядом?

– Так думают влиятельные лица в Англии, – с важностью заявил журналист. – Один из них сказал мне: «Япония может довести корейско-маньчжурскую границу до Ледовитого океана и аннексировать дальневосточную часть Сибири, при условии, конечно, что наши интересы будут обеспечены, например, ленскими золотоносными землями.

– Очень, очень разумные мысли! – воскликнул немец. – Почти так же говорится и в книге фюрера!

Уэллс с раздражением постучал ножом по тарелке, подзывая официанта.

Англичанин быстро взглянул на него и понял, что нужно переменить тему.

– Говорят, вы были сегодня в Кремле? – спросил он писателя.

Уэллс пробормотал что-то неразборчивое и, отодвинув стул, встал.

Немец смотрел ему вслед с удивлением.

– Он всегда всем недоволен! – насмешливо произнес англичанин. – Если бы мы с вами хвалили большевиков – он стал бы их бранить. Таков характер.

– Очень странный характер, – сказал немец.

– Просто дурной характер, – желчно согласился англичанин.

В коридоре на своем этаже Уэллс столкнулся с Паркером. Уэллс не сразу узнал американца, хотя его красное лицо показалось Уэллсу отдаленно знакомым.

– Не узнаете? – улыбнулся Паркер. – Мы встречались в Лондоне.

– А! Вспоминаю: вы еще собирались в Китай, «который нечто вроде России».

– Прекрасная память, сэр!

– Это профессиональное – запоминать глупости. Они всегда могут пригодиться, – сказал Уэллс и скрылся за дверью своего номера.

Он не успел сбросить пиджак, как позвонили от портье; прибыл нарочный с пакетом из Кремля.

Уэллс нетерпеливо разорвал конверт.