Поджигатели. Ночь длинных ножей

– Следующего!

Старика под руки вывели из кабинета.

Геринг принял суровый вид, готовясь встретить очередного свидетеля, но в кабинет поспешно вошел адъютант:

– Господин рейхсминистр Гесс!

Гесс появился, не ожидая приглашения, и жестом отослал адъютанта. Бегающий взгляд его маленьких, глубоко запавших глаз настороженно, но как бы мимоходом, остановился на Геринге, по хмурому выражению лица которого нельзя было сказать, что появление Гесса доставляет ему удовольствие.

Он выжидательно молчал.

Гессу пришлось заговорить первым:

– Фюреру не нравится возня, которую вы с Геббельсом затеяли вокруг болгар.

– Не нравится фюреру… или вам? – иронически спросил Геринг.

Гесс повторил с ударением:

– Фюреру не нравится…

Но Геринг не дал ему договорить и раздраженно крикнул:

– Вечно вам что-нибудь не нравится!

Гесс презрительно усмехнулся:

– Где ваша былая хватка, Геринг?

Геринг молча вытянул руку, и его кулак угрожающе сжался. Но на Гесса этот жест не произвел никакого впечатления.

– Поймите: на процессе мы должны схватить за горло не этих болгар, не Торглера…

Геринг, хвастливо ударив себя по карману, перебил:

– Этот у меня уже вот здесь!

– …Не Торглера, а коммунистическую партию! И не только коммунистов Германии, а всех, во всей Европе, во всем мире! – Гесс угрожающе надвинулся на Геринга. – Фюрер вам не простит, если вы провалите процесс!

Геринг обеими руками уперся в стол и оттолкнулся от него вместе с креслом.

– О чем вы думали раньше, когда я предлагал перестрелять их всех, прежде чем они улизнули в подполье?!

Но Гесс внезапно переменил тон и спокойным, неторопливым голосом проговорил:

– Я привез субъекта, которого вы сами давно могли вовлечь в это дело.

Геринг отер лоб, покрывшийся крупными каплями пота.

– Кого еще? – процедил он сквозь зубы.

– Помните Карнаве?

– Депутат рейхстага?

– Бывший коммунист. Суд может его допросить в качестве свидетеля. Публика поверит тому, что он знает программу и систему борьбы коммунистов.

– Таких типов у меня самого сколько угодно, – похвастал Геринг.

– Погодите, – остановил его Гесс. – Александер говорил с Седовым. Троцкий ручается за Карнаве. Он покажет под присягой, что коммунисты замышляли вооруженный переворот. Покажет, будто поджоги и покушения на руководителей германского государства стояли в их плане.

– Вы… говорили уже с Карнаве? – недоверчиво спросил Геринг.

– Да.

– И он действительно согласен рассказать на процессе все это?.