Спасти царевича

– Знаешь, еще что подумал…

Договорить Вите не удалось, дверь моих покоев распахнулась как от пинка (но кто станет пинать ногой дверь в царских палатах?), и внутрь бесцеремонно ввалилась Мирна. Следом величаво вплыла Нэнси.

Не гостевые покои, а дешевая лавка какая-то! Все кому не лень туда-сюда бродят!

Витя встал, расцеловался с Нэнси, довольно холодно кивнул Мирне и вышел, оставив нас с сестрами наедине. Я вздохнула. Узнать, что еще хотел сказать Витя, мне предстоит теперь не скоро.

Мирна несколько секунд тоскливо смотрела на закрытую дверь, но быстро встряхнулась и деловито полезла ко мне на кровать, отвлекая от размышлений.

– Да-а-а, сестрица, видок у тебя – краше в гроб кладут! – жизнеутверждающе сообщила она, махая рукой Нэнси, чтобы та не стояла столбом и устроилась рядом.

Я покачала головой. Наша средняя сестрица была неисправима, но я почему-то стала понимать ее лучше. Наверное, после удара о пол мысли в моей голове перегруппировались, как солдаты после сражения. Я четче, чем раньше, видела, как в душе назойливой, бойкой сестрицы ширится разлом, который мучит ее, заставляя бросаться на окружающих с большим ожесточением или веселиться все отчаяннее.

Наш батюшка мечтал, чтобы любимый, пусть и не родной, сын по достижении совершеннолетия женился на одной из нас, и поместье в Озерном крае перешло к нему безо всяких лишних вопросов. Настаивать он не хотел, втайне надеясь, что все обернется лучшим образом.

Но складывалось не слишком гладко.

Я была ему младшей сестренкой. Он играл со мной, защищал. Я его просто обожала, но замуж за названого брата никогда не собиралась, потому как знала: сердце его целиком и без остатка принадлежит Мирне. В детстве они с сестрицей никогда не ладили, иногда даже дрались. Бедный Витя, которому деятельная сестричка просто не давала жить спокойно, никак не мог взять в толк, в чем же он так перед ней провинился.

Но время шло, и однажды Витя увидел в Мирне не ребенка, а молодую красивую девицу, отчаянно пытающуюся привлечь его внимание. И понеслось…

Они донимали друг друга бесконечными остротами, часто пропадали где-то вдвоем, а потом возвращались по одному с жутко таинственным видом. Я была не такой уже маленькой, чтобы не знать, куда они ходили и чем там занимались.